Маг поневоле

- Оголодал малёха, - ничуть не смущаясь, прочавкал Гонда и, потянувшись к глиняной бутыли, добавил: - Ты дружка моего не обижай. У него энто дело в первый раз будет. И Нинке скажи, чтоб поласковей была, - он недоуменно огляделся вокруг и спросил: - А где она кстати? И кружки только две на столе стоит.

- Будет ему Нинка, - Ганька слегка прижалась ко мне и, ласково потрепав за волосы, ещё раз подтолкнула в комнату. - Садись вон к столу. Поешь пока, - и, повернувшись к Гонде, ответила: - С Нинкой я договорилась. А тока уверенности не было, что ты не один придёшь.

Вы же все напуганные там. А Нинку позвать недолго. Ты же знаешь, она по соседству живёт.

Я сел на узенькую скособоченную лавочку, взглянул на весело скалящегося Гонду, ласково с какой-то жалостью смотрящую Ганьку и почувствовал, что меня начинает отпускать. Слишком велико было напряжение последних дней, подспудно не давая расслабиться. Слишком велик страх, снова оказаться в подвале с цепью на ноге и пониманием полной безвыходности своего положения.

Это ведь чудо, что Гонта меня тогда выручил. А чудес как известно не бывает. Вот и получается, что я дважды обязан этому худенькому весёлому парнишке; за то, что в подвале не бросил и за столик этот, пусть скудно накрытый и со свечкой коптящей вместо яркого светоча, но зато впервые дающий почувствовать себя в безопасности. Человеком себя почувствовать, а не зверем загнанным. От избытка чувств защемило в груди. К глазам подступили слёзы. Чувствуя, что сейчас могу разрыдаться, я закусил губу и потянулся к грубо нарезанным кускам сала.

- Ну чего уставился? - вызверилась на Гонду Ганька. - Не видишь, тяжко ему. Вару давай наливай. С него быстро отпустит, - и, грустно посмотрев на меня, покачала головой: - Молоденький какой. Жалко прям! Как кличут то хоть тебя?

- Вельдом меня зовут, - сквозь зубы процедил я и, сгорая от злости и стыда за себя, залпом выпил поднесённую Гонтой кружку. Сопли он, видишь ли, распускать надумал! Тряпка!

Напиток был не менее противный, чем тот, которым нас Никодим потчевал, но дело своё знал.

Сначала полыхнуло в горле, заставив, судорожно потянуться к закуске, затем раскалённой лавой ухнуло в желудок и, наконец, тёплой волной разошлось по всему телу. На душе сразу стало легче и спокойнее. Оно и правильно. Все проблемы будут завтра, а сегодня мы просто отдыхаем.

- Что друже, полегчало? - засмеялся Гонда, вновь наполняя мою кружку. - Лучше Антипа в деревне никто вар не делает!

- Жалко-то как, - вновь покачала головой Ганька.