Маг поневоле

- Эт вряд ли, - не согласился Тимофей, продолжая аппетитно чавкать. - До зимы ещё далеко. Не должны они шибко голодными быть.

- Эти зверюги всегда голодны. Сколько не дай! - вздохнул Никодим. - И днём на охоту вышли! Когда такое бывало? – староста горестно вздохнув, ловко наполнил кружки. - Выпьем. Чего её жалеть? Завтра ещё принесу. Вы всё равно навряд ли поутру уедите.

- А что же нам может помешать? - напрягся Лузга. В его голосе, несмотря на вызов, проскользнули нотки неуверенности.

- Так сами же, только что, ели ноги от волколаков унесли, - ласково, словно деревенскому дурачку, начал объяснять староста.

- А ежели они не ушли далеко? Захочет ли отец-послушник рисковать? Ему шибко спешить некуда. Ему важней пятину в целости довести и головы своей при этом не сложить. Так что думаю, ещё трошки, вы у нас погостите.

- Ну, это как Трое решат, - примирительно заметил Тимофей, потянувшись к баклажке.

Дальнейшее мне запомнилось смутно. То ли вар этот слишком крепким оказался, то ли питок из меня никудышный, но развезло меня крепко.

Помню, что ещё пару раз выпивали, потом я, вроде, уговаривал заспешившего куда-то Никодима остаться и не рушить компанию, затем заливисто смеялся шуткам, начавшего хохмить Тимофея, клялся в вечной дружбе Гонде, успел поцапаться с Лузгой, потом.... Потом вроде кто-то меня куда-то потянул, жарко нашёптывая на ухо, потом...

Ведро ледяной воды, окатившей с ног до головы, резко привело в чувство. Я зло выматерился, непроизвольно мотнув головой, зябко передёрнул плечами и огляделся по сторонам, в поисках кандидата в набитие морды.

Открывшаяся картина, откровенно говоря, мне совсем не понравилась. Наступила ночь. Деревня погрузилась во мрак, который лишь подчёркивали пара тускло светящихся окон в доме неподалеку. И лишь огромная, с большую тарелку луна, нависшая, казалось бы, прямо над головой, позволяла хоть что-нибудь разглядеть.

Я стоял возле примеченного мною ранее колодца.

Рядом, отчаянно ругаясь, отряхивалась давешняя Глашка. Ну, та, что еду нам принесла. Судя по всему, часть водяного душа перепала и ей. Возле колодца же, деловито сопя, копошился Гонда, как раз, в этот момент, извлекая очередную порцию воды.

- Ты что рехнулся?! - накинулся я на друга, непроизвольно сжав кулаки. - Ты что творишь?!

- Очухался, значит? - ничуть не смутился тот. - Ну что? Соображать начал? - Гонда в раздумье покосился на ведро в руках.