Маг поневоле

Почивайте, значит, пока. До утра ещё время есть, - староста смачно зевнул и бросил многообещающий взгляд в мою сторону: - А с тобой мы ещё побеседуем, опосля, щенок. Ты у нас подольше погостишь. Тимоха, светоч прибери. Неча без дела его силу на ушлёпков переводить.

Тимофей, поднимаясь, коснулся кристалла рукой, гася рукотворное солнце. Скользнула вверх лестница, скрипнули петли крышки и вместе с упавшим на нас мраком, навалилась тишина. Разве что Ставр продолжал тихонечко всхлипывать в своем углу.

- Пойми, Ставр.

Они нас всё равно отсюда живыми не отпустили бы, - чуть помолчав, решил ещё раз оправдаться Вимс. - Даже если бы пообещали. Они же себе не вороги.

- Это всё Слав, чтоб Лишний его кости за кромку с собой забрал! Говорил же ему! Так нет! Весёлый дом ему подавай! Половину сбережений за одну ночь спустили! И что теперь? Не больно-то он веселился, когда его закапывать принялись!

- А дом весёлый тут причём? - удивился я.

- Да нам, когда в Горбатый острог отправляли, на дорогу по пять серебрушек вручили, - хлюпнул носом в ответ Ставр.

- Ну, чтоб с голоду по дороге ноги не протянули. А Слав говорит мне, что нам на дорогу и трёх хватит, если не жировать. Лучше к бабам сходить. В остроге их точно нет, а когда оттуда вернёмся, один Лишний знает. Если вообще вернёмся. Я, сдуру, и согласился.

- Ну и? - поторопил я, замолкнувшего было мага, так и не уловив связи между проститутками и почти обжитым подпольем.

- Ну и! - передразнил меня Ставр. - По две серебрушки там оставили! С магов везде втридорога дерут! А на утро обоз в сторону Горбатого острога шёл.

Купчина один решил со степняками расторговаться. Мы, было, сунулись к нему, а он, слюна скунса, по четыре серебрушки с каждого потребовал. Так и не сговорились, - Ставр помолчал и с обидой произнёс: - Сейчас бы уже в остроге были!

- Мда, - почесал голову я. - Как говорил один мудрец, на свете есть три беды: пожар, потоп и бабы. И если первые две ещё можно, как-то, избежать, то третье зло неизбежно!

- Что-то я такое изречение не помню, - в голосе Вимса проскользнуло сомнение.

- Как звали мудреца?

- А я помню? - уже привычно пожал плечами я. - Всплывают временами какие-то обрывки воспоминаний.

- Пустошь коварна, - пожевав губами, согласился Вимс.

- Неужели отсюда никак нельзя выбраться? - зябко поёжился я от его тона. - Ведь должен же быть выход!

- И как ты собираешься выбираться? - в голосе старого мага просквозил неприкрытый сарказм.