Любовь против нелюбви

Груда камней — так ей сначала представлялся замок Уилла. Груда безмолвных камней, которые сложили в эту форму люди, не имеющие ни капли магических способностей, даже таких небольших, которые были доступны людям. Груда холодная и неустроенная.

Для начала Мэгвин ходила и разговаривала с камнями. А ещё — с балками, с плитами пола на первом этаже, с перекрытиями, с каминными трубами. Не сразу, но ей начали отзываться, и в замке стало теплее. Тепла она решила добиться в первую очередь — потому что очень не хотела зимовать в холоде.

Ей не было дела до того, что там, снаружи, — в её жилище должно быть тепло.

Тепло и светло. Сородичи Мэгвин покупали необыкновенно прозрачное стекло где-то далеко на юге, всего делов-то было — обратиться и договориться. Мэгвин договорилась. Сначала застеклили окна в хозяйских покоях — на пробу. Потом — в мастерских, там нужен хороший свет. Потом в большом зале, где принимали гостей. А потом везде. Гости изумлялись и спрашивали, где такое взять, но Уилл только разводил руками — подарок, мол, от новых родичей.

Дальше — больше. Не только тепло, но и чистота. Пауки были отправлены жить на чердак. Мэгвин всё понимала — им тоже нужно где-то плести свои паутины, отчего бы не там? Мыши пошли в лес, потому что там есть еда, на которую не рассчитывает пара сотен человек, мужчин, женщин и детей. Мэгвин подумала — и завела котов, чтобы не заглядывать в лисьем обличье в каждую нору и в каждый прогрызенный угол. А прогрызенные углы она распоряжалась заделать — как только находила.

Коты косились на её птиц — она любила птиц, и возле любого её жилища они всегда роились, и приносили ей новости, и узнавали что-то по её просьбе. Но запрет был строг: ни-ни. Мышей и крыс — ловите, пожалуйста, а птиц — не трогать.

Коты и к ней относились настороженно — как же, запах зверя. Собаки и кони по первости тоже всё равно что с ума сходили, но потом привыкали. Точнее, она сама постепенно приучала их к себе, накладывала чары.

Обитатели замка тоже сначала смотрели не хуже тех котов — кого это привёл себе господин.

Но слово того господина не обсуждалось никак, поэтому посудачили и успокоились. А когда в замке стало теплее и светлее, и вовсе зауважали. Мало ли, с кем живут северные лорды? Кто-то со вдовой мельника, кто-то с беглой графиней, а Уилл Телфорд привёл себе дочь Старшего Народа. Не худший выбор, на самом-то деле.

Кроме благоустройства, пришлось заняться и пропитанием.