Любовь против нелюбви

Попробовала подняться, но голову повело — вот прямо как в жизни и вело, закружилась, и в глазах потемнело, пришлось лечь обратно, осторожненько, чтобы ничего не повредить. Кровать громко заскрипела, где-то вне видимости раздалось какое-то шевеление — и напугало Катерину Петровну до чёртиков. Кто тут вообще есть?

Шаги и незнакомый голос, что-то шепчущий. Глаза всё равно что сами закрылись, и сознание кануло в темноту.

Следующее пробуждение было похоже на первое. Опять тот же потолок, то же мутное окошко.

— Полежи, не вскакивай. Когда ещё потом доведётся, — услышала она женский голос.

Обернулась на звук — и увидела. Возле постели сидела женщина — седая и сморщенная. Одета как-то странно — чепец на седых волосах, блузка белая под горло, с какой-то вышивкой, жилетик со шнуровкой на груди да юбка, то и другое — тёмное какое-то, серо-коричневое, грубое, шерстяное. А глаза — синие-синие, Катерина и не видела никогда, что такие бывают. Наталья одно время баловалась — покупала себе цветные линзы, вот разве что это и есть линзы? Или во сне глаза могут быть вообще какие угодно?

— Кто… вы? — прохрипела Катерина.

— Мэгвин. Но я вижу, что ты не в порядке, так что — спи пока. Позже поговорим.

Странная женщина коснулась кончиками пальцев лба Катерины, и у той глаза всё равно что сами закрылись.

И это уже был нормальный сон, совершенно без каких-либо сновидений.

6. Странная реальность

В своё третье пробуждение Катерина Петровна убедилась, что проклятый сон никуда не делся.

Не помогло ничего из того, что должно было — ни сказанное «куда ночь, туда и сон», ни неумело сотворённое крестное знамение (никогда не была крещена, и даже на старости лет не сподобилась, но слышала, что в особых случаях всё равно помогает), ни тихонечко сказанные нехорошие слова.

По-прежнему вокруг возвышались непонятные каменные стены, свет проникал через грязное окно, а у неё было худое лёгкое тело и очень длинные рыжие волосы.

Одето это тело было в ночную рубашку — самую простую, без рисунка, до пят, у горла и на манжетах — верёвочки завязаны. Она посмотрела — ну да, из ниток плетёные верёвочки, даже не шнурки и не ленты атласные. Странно всё же.

Катерина Петровна ощупала лицо — ну вроде человечье, и на том спасибо. Два глаза, нос, рот. Уши проколоты — дома она этим баловством не увлекалась и детям не позволяла.