Любовь против нелюбви

— Мэг, открой! Это я! Открой, я знаю, что ты там! Следы на снегу вижу! И птицы твои тут! — раздался снаружи молодой мужской голос.

Она открыла дверь — но не нараспашку, а только выглянула.

— Ну?

— Как оно, Мэг? Удалось?

— Я ещё вчера сказала, что удалось. Слаба она, встать пока не может. Одежду принёс?

— Вот, возьми, — в руки Мэгвин перекочевал увесистый тюк.

— И славно. Она головой сильно ударилась, когда упала, и ничего не помнит. Ни как её зовут, ни тебя. Она тебя сейчас и не узнает.

Проснётся — я ей всё расскажу. Завтра приходи.

— Ладно, как скажешь, всё равно кроме тебя никто её на ноги не поставит, — согласился невидимый мужчина.

Мэгвин закрыла дверь и положила на лавку тот самый тюк.

— Кто это был? — нахмурилась Катерина.

— Твой муж, Робби Телфорд.

7. Плохие новости

— Какой ещё муж? — похолодела Катерина.

Сон становился страшноватым. Вдруг узнать, что у тебя есть какой-то неведомый муж — только ещё не хватало!

— Даже и не самый плохой, по местным-то меркам, — усмешка Мэгвин вышла странной.

— Старший сын и наследник лорда Телфорда, властителя здешних земель. Когда-нибудь унаследует немалые владения — если доживёт.

— Да какие ещё владения! — рассердилась Катерина. — Изволь уже объяснить русским языком — что происходит! Где я, почему я так странно выгляжу, и где мои дети, и что с ними!

— Русским — это как? — вновь усмехнулась хозяйка.

Катерина только собралась ответить, но вдруг поняла, что говорит с ней совсем не на русском языке! Другие слова, другое построение фраз… да что это такое-то!

— Рассказывай всё, поняла? Немедленно! — приказала Катерина, как приказывала детям перестать ссориться, а ученикам в школе — прекратить баловаться на уроке.

— Ты находишься не в своём мире, не в своём теле и будешь жить ещё одну жизнь — здесь, — сообщила Мэгвин.

— Что? — глупости какие-то.

Катерина ожидала услышать что угодно, только не это. Она спит, она под наркозом, она… Да кто его знает вообще, что там случается-то, после смерти! Никто ж не вернулся и не рассказал! Но неужели и правда есть бессмертная душа, как говорят верующие? Но они не говорили ни про какой другой мир, они говорили про классику — вечные муки, вечное блаженство, чистилище.

Или это у неё, Катерины Корякиной, такое чистилище? Это Валера вечно какие-то сказки сначала в книгах домой таскал, а потом с компьютера читать приохотился.