Любовь против нелюбви

Лорд Телфорд не очень-то вникает в хозяйственные дела, а Джон — вникает, и у него хорошо выходит. А лорд Телфорд командует охраной границ и военными походами, и ещё ездит ко двору в столицу — иногда. Но осенью двор приезжал сюда, на север, и её величество останавливалась в Прайорсли — в городе, не в замке. И была большая ярмарка, и большие гулянья, и Грейс с Кэт тоже туда возили. Её величество предлагала Роберту место при её дворе для супруги, но он попросил оставить супругу ему — он не сможет покинуть границу, а у них ещё нет наследников.

Королева посмеялась и пообещала вернуться к этому разговору лет через пять. А Кэт осталась в Телфорд-Касле.

Да-да, и странным образом упала со скалы в море. Интересно, кто довёл беднягу? Или — кто подтолкнул? Но выспросить, что об этом знает Грейс, не удалось — в комнату заглянула служанка и передала, что ужин готов, и миледи с камеристкой ждут в большом зале.

17. Семейный ужин

— Пошли, да? — поднялась Катерина.

Грейс подскочила, вытерла нос рукавом и дёрнулась было к двери, но Катерина задержала её.

— Платка у тебя нет, что ли? Как ты потом с таким рукавом в люди пойдёшь?

Грейс посмотрела изумлённо и молча достала из привязанной к поясу суконной сумочки платок — без кружева, но с какой-то вышивкой. Ну да, вместе же рукодельничали. Вытерла нос и глаза, и убрала его обратно.

— Теперь веди, — кивнула Катерина.

Идти пришлось вниз и ещё по первому этажу, и в коридоре горели факелы. Чадили и пахли.

Обеденная зала оказалась помещением большого размера. Нет, очень большого. Как столовая в новой школе — здание построили заново, потому что капитальным ремонтом не обошлось бы, детей в новой школе училось более двух тысяч, и в каждую перемену питались человек двести-триста. Вот и здесь так же. Много столов, только они сдвинуты в огромную букву П. Там, где перекладина — возвышение, видимо, для лорда и семьи.

— Что ли ужинают все — и семья, и прислуга? — не поняла Катерина.

— А то, можно подумать, у нас в доме было не так! Ваш братец, помнится, из столицы приехал и говорил — теперь модно господам есть отдельно, в выделенном покое, да ещё там ставить всякие шкафы с заморской посудой — для красоты.

Но ваш папенька сказал, что нечего. От века так было, и дальше будет. Да только где теперь и милорд Сэмюэль, и милорд Саймон, — вздохнула Грейс.

— Царствие им небесное, — тихонько проговорила Катерина.

Грейс согласно закивала.