Любовь против нелюбви

На шее — золотая цепочка и жемчужные бусы. Наверное, это всё означает большое богатство. Но — дама тучная и слабо поворотливая. Лицо отёчное, ей бы мочегонку какую попить, что ли. Может, у них тут травка с такими свойствами есть, и ей подсыпать из добрых побуждений?

— Добрый вечер, миледи, — кивнула Катерина. — А была я в доме госпожи Мэгвин, большое ей человеческое спасибо, только благодаря ей я снова на ногах.

— И что же с тобой случилось? — свекровь смотрела на Катерину, как на таракана.

— А я этого, поверите ли, не помню, — Катерина постаралась вложить в улыбку побольше яда.

— И мне самой очень интересно, что со мной случилось. Была моя жизнь здесь настолько невыносима, что я решилась на смертный грех, или я здесь кому-то так сильно мешала, что от меня решили избавиться.

— Больно ты нужна, избавляться от тебя, — зыркнула глазами свекровь и прошествовала к своему месту у стола.

За ней семенила особа тех же лет — вся в сером, как мышь, только фартук и чепец белоснежные. Именно белоснежные — на общем фоне это было заметно.

Зыркнула на Катерину, ровно как её госпожа, и пошла умещать ту госпожу в кресло. Разложить складки платья и поправить завязки рукавов. И всё это время бросала исподлобья взгляды на Катерину.

Нижние столы понемногу заполнялись, становилось шумно. А к их столу направлялся снизу молодой парень — моложе Роберта, но если тот был как большая безалаберная и незлая собака, то этот — как бультертьер соседки Таньки, кошмарный зверь, которого хозяева только успевали от людей оттаскивать.

Чёрная одежда без украшений подчёркивала общее впечатление. Взгляд тот же самый, что у пса, только глаза не красные, а голубые. И эти глаза в какой-то момент прямо упёрлись в Катерину — и такая злость была в тех глазах, куда там безмозглому бультерьеру! Будто Катерина лишила его всех надежд на будущее одним своим существованием.

— Выжила, значит, — бросил он, проходя мимо, и уже собрался толкнуть, но Катерина была готова к какой-нибудь пакости и отодвинулась.

— А ты, Джейми, точно знаешь, что не должна была? Интересно, откуда? — Катерина зло сощурилась — как Мэгвин, когда говорила о Грегори и вот об этом его сыне.

Шаги известили о приходе ещё людей — самого милорда, бесценного супруга и третьего — как его? — о, Рональд. Племянник. Все трое встали и с интересом прислушивались. Роберт хотел было что-то сказать, но Рональд остановил его, положив руку на плечо — послушай, мол, интересно же.