Его чужая жена

— Он злой, — подхватил его приятель. — И он вернулся.

— Злой, злой, злой...

— Вернулся к нам!

— Мы его накажем!

— Не надо никого наказывать. — Дениза задумалась, гадая, о ком идет речь, но спрашивать суетливых духов было бесполезно: они никогда не знали имен людей, называя их по-своему. — Я буду оставлять вам молоко и хлеб в своей комнате.

— Хорошо-хорошо-хорошо...

Обрадованные обещанием, броуни вновь закопошились на клумбах. Дениза поставила рядом с собой корзинку с садовым инструментом, опустилась на колени и погрузилась в уже привычную работу.

Она настолько увлеклась, что не заметила, как по цветам скользнула тень. Уже знакомый голос за спиной слегка насмешливо произнес:

— Вы словно богиня Айне, повелевающая растениями.

Дениза повернула голову и взглянула на незваного гостя из-под широкополой соломенной шляпы. Солнце светило в глаза, и женщине был виден лишь силуэт. Она внезапно отметила для себя, что лорд Сен-Клер гораздо выше ее мужа.

Злость на бестактные, слишком ранящие вопросы вновь всколыхнулась, но Дениза понимала, что устраивать скандал, особенно после того как Руперт не рассказал Энтони об утренней встрече в бухте, было бы глупо, поэтому она лишь вежливо улыбнулась:

— Судя по легендам, богиня Айне была золотоволосой и голубоглазой.

Виконтесса украдкой бросила взгляд на броуни, те юркнули под широкий лист лилии и теперь с любопытством посматривали на лора Сен-Клера.

— Вернулся... — пронеслось еле слышно.

Дениза заметила, что маленький народец радостно переглянулся, предвкушая что-то забавное.

— Станна? — переспросил лорд Сен-Клер, делая вид, что не замечает домашних духов. Хотя, виконтесса готова была поклясться, он их определенно видел и даже украдкой подмигнул, чем заработал тихие смешки.

— Да, богиня земледелия у южных народов. У них достаточно много темноволосых и темноглазых женщин.

— Действительно много, — подтвердил Руперт, внезапно вспомнив Елену.

Странно, но воспоминание не принесло привычной острой боли, скорее это была тихая грусть о несбывшемся. Рядом с Денизой утрата чувствовалась менее остро, точно старые раны начали все-таки затягиваться. Лорд Сен-Клер слегка нахмурился, словно вспоминая.

— Станна в легендах всегда предстает кроткой и тихой, вы же не кажетесь мне ни тихой, ни кроткой... — Он помолчал и добавил: — Да и на ее изображения не похожи...

— Откуда.