Его чужая жена

— Всего лишь убедился, что спальня виконта, как и ваша, убрана.

— Вот как? — Дениза внимательно посмотрела на него, все еще не понимая, что же ее так отталкивает в этом старике.

Дело было не в лысине и не в заострившихся чертах лица, из сбивчивых рассказов мужа виконтесса знала, что дворецкий в юности перенес несколько лихорадок, во всяком случае, именно это Порридж рассказал Энтони. Что-то злое и порочное было во взгляде дворецкого, в том, с каким безразличием он смотрел на саму Денизу.

А еще руки. Девушка почему-то была уверена, что именно так выглядят руки карточного шулера.

Длинные, узловатые, чуть согнутые пальцы, подушечки сплющены, а манжеты рубашки топорщатся на худых запястьях.

— Я не хочу, чтобы вы заходили ко мне в комнату, Порридж, — с каким-то вызовом сказала девушка.

— Да, миледи, — в голосе опять почудилась насмешка.

— Ступайте! — Дениза продолжила путь.

Спальня действительно оказалась убрана. Выскобленный добела пол блестел, а на каминной полке не было ни пылинки.

Как и традиционной плошки с молоком на окне — дара, обещанного броуни. Самих домашних эльфов тоже не было видно.

Вспыхнув, виконтесса требовательно дернула шнурок колокольчика, намереваясь отчитать свою служанку.

— Ваша милость? — Молли появилась не сразу. Судя по криво надетому чепцу и припухшим губам, девушка явно получала авансы от своего жениха, а значит, не убирала молоко с подоконника.

Как ни странно, это слегка успокоило Денизу.

— Молли, я запрещаю кому бы то ни было входить в комнату без моего ведома и убирать ее без моих распоряжений! — спокойно сказала она.

— А сейчас помоги мне раздеться!

Платье можно было снять и самой, но тогда бы оно безнадежно помялось, а Дениза сомневалась, что Молли по силам отгладить сложные драпировки. Виконтесса меланхолично наблюдала, как служанка расправляет кружева и аккуратно, чтобы не помять, уносит платье в гардеробную.

— Ты мне больше не понадобишься. И, Молли, помни, что Оуэн — еще не твой муж.

— Да, ваша милость! — Девушка покраснела и вышла.

Дениза усмехнулась: замечание о муже на какое-то время убережет горничную от необдуманных поступков. Виконтесса присела к зеркалу, взяла щетку и начала приглаживать как всегда растрепавшиеся пряди, раздумывая, кто сможет уберечь от необдуманных поступков ее саму.

Утренняя встреча с Рупертом, а затем и его смокинг, накинутый ей на плечи, вызвали у нее целую бурю чувств, которые, как она думала, были давно похоронены.