Хранительница его сокровищ

На Лизавету кто-то надел широкую белую льняную рубаху до пят. При беглом осмотре рубаха показала ручные швы, все срезы ткани были аккуратно в эти швы упакованы, а горловина и рукава собирались и завязывались плетёными шнурками. Очень мило, конечно, рубаха выглядела чистой и вообще как бы не новой, но где её родная одежда?

Оказалось - на лавке рядом. Всё было чистым и сухим - трусы, лифчик, колготки, носки, джинсы, блузка, на полу кроссовки. Аккуратной кучкой сложены часы (стояли), телефон (выключен и не включается), серебряные серьги в виде крупных листьев с прожилками и такая же подвеска на цепочке.

Браслет с шармами и кольцо в виде змея, кусающего свой хвост. Всё, что на ней было, до самой последней бусинки, ничего не пропало.

Лизавета переоделась в своё. Потом подумала, сняла колготки и затолкала в карман джинсов - жарко. Попыталась открыть дверь, оказавшуюся тяжёлой и толстой. Едва хватило сил пихнуть её и выглянуть наружу. Там был длинный коридор, в него выходили такие же двери.

Девочка на вид моложе Насти сидела на подоконнике неподалёку, она закрыла какую-то увесистого вида книгу и бросилась к ней.

- Госпожа, вы проснулись? С вами всё в порядке?

- Здравствуйте, - Лизавета оглядела девочку.

Девочка как девочка. В черном льняном платье до пят, зашнурованном спереди. Совсем юное круглое лицо, искрящиеся любопытством тёмные глаза и длинная коса, перевязанная верёвочкой.

- Скажите, что вам угодно? Омовение? Трапеза?

Лизавета задумалась. Какая, к чёрту, трапеза!

- Туалет у вас где?

- Извольте, сейчас покажу.

Следуйте за мной. Меня зовут Аттилия, я буду служить вам здесь.

Девочка Аттилия привела её в помещение в самом конце коридора, там стояли тазы - несколько, две прикрытых крышками бочки и большая жестяная бадья - одна. Никаких кранов или труб видно не было.

Вместо туалета было предложено расписное керамическое ведро - вот здрасьте, приехали. Но других вариантов не наблюдалось, да и девочка вела себя совершенно естественно.

Что делать, пришлось прилюдно распаковывать джинсы и прочее, а как иначе-то?

Впрочем, потом Лизавета сняла блузку, потому что не умела умыться так, чтобы не облиться.

Для умывания девочка налила воду из бочки в красивый керамический же кувшин, и поставила на лавку у окна, и вытащила керамический тазик - видимо, лить туда. Так и оказалось. Вода была холодной. Зубы чистили порошком из перламутровой коробочки, и щёточкой с перламутровой ручкой.