Бастард Ивана Грозного - 1

Однако резону тебя убивать ему не было.

Иван поморщился.

- Уже и сам так думаю. Погорячился я тогда. Тут же в Коломне он в башне и отдал богу душу на колесе. То я сказал Захарову не жалеть его, когда первые допросные листы прочитал.

Царь вдруг оживился.

- А коли твой волхв всё ведает, может он и правду по этому делу скажет?

- Не знаю, государь. Спросить надо.

К тому времени они медленно подрулили к причалу.

- Славная лодья! Обязательно научишь меня править ею! – Сказал Иван, вылезши из буера, обращаясь к Ракшаю.

Сегодня придёшь ко мне после вечерней. В храм ходишь?

- Нет, государь. Мой храм - лес, поле да небо голубое и я всегда в нём.

- И молишься ты всегда? – Усмехнулся царь.

- Всегда, государь, даже сейчас, когда с тобой говорю.

Санька не лукавил. Он, после случая в Липецке, находился в постоянном состоянии включения в себя, а через себя с тем миром, которым он в себе обнаружил. Причём все задаваемые им вопросы, тут же получали ответы. Санька не спрашивал о чём-то специально, просто все его мысли проходили не через ум, а через душу.

И находили в ней ответы.

Вот и сейчас, подумав о том, что Иван хочет его о чём-то спросить, но не решается, Санька тут же получил ответ.

- Я знаю, о чём ты хочешь меня спросить, государь. Давай отойдём. Не стоит об этом говорить здесь. И в опочивальне тоже. У стен тоже есть уши.

- В моей опочивальне уши? – Возмутился царь.

- Там везде уши.

Они втроём отошли

- Ты, государь хотел спросить у меня про две вещи, вернее про три.

Первая – где царские регалии? Сразу отвечу, что не знаю, где именно, но то, что они находятся в доме, где жили Шуйские, это точно. Возможно, я почувствую где, когда подойду ближе. Я не знаю. Надо искать. Думаю, найдём. Второе – это про Воронцова. Не виновен он. Оболгали те, кто причастен к нападению. Хотели убрать Воронцова и убрали. У дьяков Василия и Григория Захарьиных был брат Роман Юрьевич, породнившийся с Карповыми из рода Рюриков. И есть племянница, Анастасия Романовна. Красавица, кстати. Хотят женить тебя, государь на ней. Небось говорили тебе про неё? Портрет показывали?

Иван Васильевич смотрел на Ракшая раскрыв рот и выпучив глаза. Адашев улыбался в усы и гладил ладонью бороду.

- Ты, Алексей Фёдорович, где этого чуду-юду выкопал? – Наконец молвил царь. – Про портрет вообще никто не знает. Дьяк Василий мне ещё в Москве портрет показывал. И Воронцов видел… Он был против… Говорил, до венчания на царство не жениться.