Бастард Ивана Грозного - 1

А ежели кишки достал у людины, то можно и назад положить и животик зашить. Бывало, что и выживали.

Лицо Василия Юрьевича Романова Санька запечатлел фотографически и оно потом часто вставало перед ним, в минуты раздумий.

- Кто таков? Назовись! – Приказал дьяк.

- Ракшай, сын Мокши и Лёксы.

- Черемис, что ли?! – Удивился дьяк. – Ну, и что ты, черемисова душа, на нашего государя наговаривать вдруг вздумал. С чего ты взял, что Воронцова убили? Да и знаешь ли ты, кто таков Воронцов?

- Я-то знаю, кто такой Воронцов, - ответил Санька.

– Но знаю ещё и то, что убил его ты без воли царя и оговорил тоже ты. А допросный лист и подпись советника царского подделал вот этот писец.

Санька ткнул пальцем в сидящего в углу писарчука.

- Ты что несёшь?! - Опешил дьяк.

- Нам, черемисским волхвам, многое открыто. И вижу я сговор, твой и родичей твоих. Племянницу свою Настеньку подсунуть царю в жёны удумали и через неё Русью править, изведя род Рюриков? А Воронцов воспротивился и удушил ты его тут руками лично?!

- Молчать! – Заверещал дьяк.

– На дыбу его!

Бугаи подхватили голого Саньку под руки и вдели их в петлю, свисающую с перекладины, а ноги связали и продели между ними бревно.

- Писец! – Подумал Санька. – Разорвут!

- Крути! – Снова взвизгнул дьяк. – Он ещё и колдун.

- А-а-а! Признаёшь, что я прав! – Крикнул Санька. – Писарь, ты всё пиши, что я скажу. Я - ведун, всю правду знаю. Не напишешь, тоже на дыбу пойдёшь, как и дьяк.

Дьяк потянулся пером к бумаге.

- Не пиши! – Крикнул дьяк.

– Лжа всё это! Щас всё у него вызнаем, что за гусь такой, потом и напишешь!

- А кто зайдёт?! – Крикнул писец. – А у нас листы чистые. Надо хоть что написать.

- Пиши, что царя хулил.

Писец принялся что-то царапать пером на листах. И тут из тёмного угла вдруг раздались размеренные хлопки ладоней. Дьяк вдруг вспомнил, что в пыточной присутствует посторонний. Адашев поднялся из кресла и, продолжая хлопки, вышел из тени.

- Вот это я удачно поприсутствовал, - сказал Адашев. – Справно же ты ведёшь дознание, Василий Юрьевич.

Боярин не успел договорить, как дьяк подхватил топор и бросился на Адашева. Только чудом боярин извернулся и топор пролетел мимо него, лишь скользнув вдоль тела, ударился о каменный пол и, выскочив из рук дьяка, отлетел в сторону.

- Хватайте его, - крикнул Захарьин.

Дьяк был щупл и, по сравнению с Адашевым, немощен, и потому сам вступать с ним в схватку не решился. А вот бугаи были значительно крупнее боярина.