Бастард Ивана Грозного - 1

- Сбитню бы… И пряник погрызть.

Царь показал на стол.

- Садись, бери что хочешь. Заодно от холода отойдёшь, да поговорим.

- Куда садится-то?

- Да, куда хочешь. Нет никого, кто бы за место своё встал.

Ракшай подумал.

- Разреши, государь, с этой стороны стола сесть? Тут с краю…

- Супротив меня? - Удивился Иван. – Так недруги садятся, когда договариваются. Чем тебя место по мою руку не устраивает?

- Головой крутить неудобно. Ни тебе, ни мне. Я не напротив тебя сяду, а тут, с краю…

Ракшай показал на левый от государя угол стола.

- Ну, коль не супротив, то садись.

Царь почесал начинающую отрастать бородку.

- А ведь интересно может получится… - Задумчиво произнёс Иван. – Посадить супротив Шуйских, Захарьиных и иже с ними, и глаза в глаза… А то вопрошаю кого, а глаз не вижу.

- А ты, государь, с торца ещё стол поставь. За ним сам сядешь и дружину свою рассадишь. А остальных всех в ряд супротив себя. Всех видеть будешь.

Ракшай пошутил, но Ивану, похоже идея понравилась, и он снова усиленно зачесал подбородок.

Передвинув крайний табурет (только царское седло[1] имело спинку), Александр подсел к столу поближе к самовару, и подтянул к себе блюда с пряниками, орехами и сушёной ягодой. Выбрал кубок поменьше и налил сбитню. Самовар слегка поддымливал. Санька взял кубок обеими руками и некоторое время погрел руки.

- Вот гляжу я на тебя и не пойму, - начал царь. – По лицу ты – дитя, по росту – вьюнош, а по разумению и поведению – старец. Как такое быть может? Мажет правда – колдовство.

Многие мне сегодня пеняли, что волхва прижил. Оговорился я нечаянно, назвав тебя так, вот и пошла молва. Бояре воеводы пытали меня о тебе. И знаешь, что я сказал?

- Да откуда, государь? – Вставил Ракшай, успев запить пряник сбитнем.

Царь ухмыльнулся.

- Сказал я, что брат ты мне, отцом прижитый с Марфой Захарьиной. Марфа та умерла при очередном поносе[2].

Царь рассмеялся.

- Ты видел бы изумление на их лицах! Похоже, я только усугубил твоё положение.

Царь смеялся искренне и от души. Ракшай молча жевал пряник, закусывая орехами.

- Что скажешь? – Спросил Иван.

Ракшай пожал плечами.

- Что тут скажешь? Оно чем, запутаннее, тем страшнее и, естественно, хуже. Но для меня конец всё одно един. Травить начнут с завтрева. Яду плеснуть могут в кубок. Вот, посмотри, государь, что я тебе принёс.

Ракшай развязал кожаный сидор и вынул медную кружку с изогнутой ручкой и крышкой, открывающейся большим пальцем.