Бастард Ивана Грозного - 1

Кружка имела чуть расширяющееся основание и не имела, кроме гравировки, изысков. Выгравированная надпись гласила: «Пить до дна, не видать добра".

- Что это? – Удивлённо спросил Иван.

Александр подошёл ближе, поставил кружку перед царём и нажал на рычаг. Крышка приподнялась и вскрыла сетчатое серебряное ситечко. Санька лично сплёл его по вырезанной им же форме и спаял кромку с аккуратной дужкой. За эту дужку Санька ситечко и вынул.

- Сюда можно целебный травяной сбор положить и варом залить. Если вода в котле варится и самовара нет.

- Как это самовара нет? – Удивился царь.

- Всякое в жизни бывает, - усмехнулся Санька.

Иван взял кружку и принялся рассматривать.

- Я не видел таких кубков. Не уж-то сам делал? А ситце серебряное?

Он протянул руку.

- Где серебро взял?

- Несколько деньжат было…

- И ты их на ситце потратил?

- Взвар чистый должен быть…

- И то… Тонкая работа. Добрый кубок… Ну ка, плесни сбитня…

Ракшай взял и налил в кружку из самовара, закрыл крышкой, поболтал, ополаскивая, а воду выплеснул на пол.

Потом наполнил на треть и поставил перед царём.

- Такой и одной рукой поднять можно.

- Правильно. А в другой нож держать, - добавил Ракшай. - От друзей-товарищей ближних.

Царь спрятал улыбку за кружкой, но Санька заметил.

- Добрый кубок, - похвалил Иван.

- Кружка, зовётся. Нравится?

Царь кивнул.

- Могу тебе подарить?

Царь прищурился.

- Адашеву сапоги продал, а мне чашу даришь?

- Ты же меня одарил и милостью своей, и землями. Почитай, ни за что, ни про что…

- Как это, ни за что, ни про что? Ты на службу ко мне записался, и я на тебя очень рассчитываю.

Кузни ты мне поставишь, самопал твой Мокша скуёт, струги ты построишь. Вот и кружек таких наделаешь. Я тебе и серебра дам. Сможешь из серебра?

- Долгая работа… Серебро тянуть тяжело. Постоянно отжигать надо и тинкал[3] нужен. Пару, думаю сделаем, будет время. То - продукт штучный. Если не ковать, а отлить, быстрее будет, но тяжелее.

- Веремя[4] тебе будет. Ты мне одну кружицу отлей, другую вытяни.

А эту забери. Не гоже мне из меди пити. Не в обиду…

- Да ладно, - просто сказал Ракшай.

У него не всколыхнулась неприязнь и гордыня. Он давил в себе все негативные чувства с рождения, потому, что отождествлял себя со зверем, а у зверя нет обиды, радости или гнева.

- Готов продолжить сказ про Руслана и Людмилу? – Чуть склонив голову набок и осторожно улыбаясь, спросил Иван. – Не сморит тебя.

- Готов, государь.

- Ну, тогда пошли в спаленку. Разденешь меня.