Зов разлома

— Чисто физически она полностью здорова, — ответил Светлояр. — А вот что из наших действий с магией приносит ей такую боль — я не понимаю.

Гостомысл притянул магией полотенце и аккуратно стёр кровь с лица девочки. Потом снова взглянул на Светлояра, требуя хоть каких-то пояснений. Но тот молчал, лишь с интересом наблюдал за двумя неизвестными печатями, которые уже практически поглотили его собственную.

— Думаете, это её тётка поставила? — поинтересовался Злат.

— Если «это» поставила её тетка, то она должна быть сильнее нас троих, а о таких женщинах я лишь в легендах о первомагах читал, — ответил Светлояр.

— Поставила не она, — согласился Гостомысл. — Если сравнить с магическим следом, который я видел в заклинаниях на корзине, то совсем непохоже.

— А тут и магического следа нет, — добавил Светлояр. — Надо подождать, пока печати закончат поглощать нашу магию. Аппетит у них отличный. Посмотрим, что будет. Я могу посидеть с Хельгой, а вы пока перекусить сходите.

Гостомысл усмехнулся, а Злат закатил глаза и вздохнул.

«Не уйдут», — без слов понял Светлояр.

За те полсотни лет, которые длится их дружба, он научился понимать этих двоих без слов. Раньше, правда, ещё был Наволод, с детства ходивший за Гостомыслом хвостиком. Как же давно состоялась их первая встреча…

***

Пятьдесят лет назад в Восточных землях разгорелся нешуточный конфликт. Только пришедший к власти Годлав приказал свезти в Новогород всех наследников правящих родов и семей удельных княжеств от семи до двенадцати лет. Было объявлено, что всем дадут одинаковое образование.

И княжества в возмущении поднялись против правителя: все понимали, что дети будут заложниками и всё это для подчинения княжеств. Годлав в ответ поднял дружины оборотней и в качестве предупреждения стёр с лица земли пару городков, после чего в Новогород начали прибывать маленькие заложники. К каждому был приставлен воспитатель из ближней родни, ибо жить им было в Новогороде не один год.

На первой встрече правителя и заложников не было ни Гостомысла, ни Наволода — они пришли на следующий день.

Зато присутствовал Злат. И пусть ему было лишь семь лет, сила у него имелась поистине нечеловеческая. В первый же день он отобрал у детей понравившиеся ему игрушки, тем самым показав, кто тут главный. Сам Светлояр силой большой не владел, поэтому всё, что он мог, — только с грустью смотреть, как его любимая глиняная свистулька в виде соловья переходит в загребущие руки Злата Кожемякина.

Гостомысл прибыл на следующий день.