Зов разлома

Высокий, спокойный и невозмутимый он прошёл мимо Злата Кожемякина, словно того и не было. За ним семенил невысокий толстенький мальчик, который опасливо оглядывался как на Кожемякина, так и на окружающих.

Стоило только взрослым удалиться, как состоялась первая драка между Златом и Гостомыслом. Причём начало положил именно последний. Светлояр тогда совсем приуныл: один задира — это терпимо, но два — перебор. Однако впоследствии выяснилось, что Гостомысл никого не трогал, на чужое не претендовал, учился даже лучше тех, кто был старше, и никогда не позволял обижать Наволода.

Светлояр завидовал, ведь сам он так и не нашёл себе друзей, и свободное время проводил у травниц, запоминая лекарственные травы и рецепты отваров из них. Жизнь у юного Светлояра была довольно унылой, а Кожемякин всё так же отнимал у других понравившиеся ему игрушки, раздавая оплеухи несогласным.

Так прошла зима, наступила весна, и тогда на учебной площадке снова сцепились Кожемякин с Белозёровым. В ход пошли деревянные мечи, которые им выдали для тренировки.

Только вот сила Гостомысла и рядом не стояла с силой Злата, и будущему князю Белозёрову изрядно прилетало, пока их не растащили взрослые.

***

Светлояр шёл к реке, где ему надо было набрать коры ивы для отваров; там он и встретил Гостомысла с Наволодом. Белозёров сидел без рубашки, а Наволод, с помощью тряпки, смывал ему со спины кровь и причитал:

— Ну правда! Почему тебе хоть раз не промолчать? Этот Кожемякин ненормальный, он же прибьёт тебя когда-нибудь.

Отдал бы ему этот меч: они все одинаковые, так нет — ты упёрся.

— Я ему могу только голову оторвать, — чуть морщась от холодной воды, ответил Гостомысл. — Когда подрасту, снесу и его, и их княжество, чтобы таких уродов не плодили.

На Светлояра мальчики не обращали внимания, а вот сам он остолбенел от количества ссадин и синяков на спине и руках Гостомысла, свидетельств его драк с Кожемякиным. А ещё от тряпки в руках Наволода, которую тот полоскал в мутной реке. Это был просто образец того, что делать нельзя.

— Ты ему заразу в раны занесёшь, — подходя к ребятам, краснея, произнёс Светлояр.

Те с удивлением взглянули на маленького травника.

— А как надо? — поинтересовался Наволод. — Я в лекарском искусстве не силён.

Светлояр достал тщательно оберегаемый им мешочек, вынул из него небольшую, плотно закрытую, глиняную бутылку и кусок холщовой ленты.

— Подвинься, — попросил он Наволода.

И, открыв бутыль, полил её содержимым рану на спине.