Зов разлома

Все напряглись. Светлояр призывал в мир живых основателя рода Белозёровых Хельги Вещего. Гальдрастав почернел, и из него появилась серая тень. Она воспарила над полом. Сфера с кровью князя растворилась в ней.

— Моя кровь, — словно опавшие осенние листья, прошуршала-прошептала тень.

Следующая сфера, с кровью Драгомира, исчезла внутри тени.

— Моя кровь. Слабый, — снова прошептала она.

Свитки, находящиеся в чаше, засветились и, взлетев, были поглощены тенью. Жёлтое сияние сначала тихо, а потом всё сильнее и сильнее начало разгораться внутри тени.

На лице Светлояра сначала вспыхнуло удивление, а потом испуг: появилась вторая тень, золотистая.

— Драгомир, сукин ты сын, ты кого в жёны взял?! Да как ты вообще посмел?! — рявкнул Светлояр. — Гостомысл! Это второй основатель по крови идёт. У твоего дурака жена — глава другого рода, а обряд перехода не сделан! Держи печать открытой: если захлопнется, ничего от Белого озера не останется! Я двоих не вытяну.

На лице князя Гостомысла не появилось никакого удивления, он протянул руку, и его магия начала вливаться в печать.

Светлое сияние стало нестерпимым. Свитки рассыпались на тысячи обрывков и кружили внутри теней. Со стороны людям казалось, что два вызванных основателя обсуждают сложившуюся ситуацию.

— Убегайте! Быстро! — крикнул князь Гостомысл стоящим у входа главам семейств. — Браслеты снимаю. И магов с оборотнями к разлому, мы скоро подойдём.

Дородные мужчины наперегонки кинулись к дверям. Летописцы бросились вслед за ними.

— Снимаем браслеты, — уже к стоящим рядом князьям обратился Гостомысл.

— Злат, щиты на этих поставь, пока мы с роднёй толкуем, иначе отключатся, а из круга сейчас выходить нельзя.

— Да не проблема. — Князь Кожемякин сделал несколько движений рукой, и Драгомира с Хельгой накрыл золотистый щит. — Хоть какое-то развлечение, а то чуть не уснул.

Всполохи магии накрыли здание. Воздух звенел от скопившейся в одном месте силы.

Наконец золотистая тень произнесла:

— Кровь моя, сила моя. Отпускаю.

Разорванные свитки снова соединились, а на пустом появилась печать.

Руна Хагалаз, рассечённая руной Иса, — печать рода матери девочки.

В воздух взвилась сфера с кровью Хельги.

— Моя кровь, — прошелестела серая тень.

— Моя кровь, — приглушённо произнесла золотистая тень. — Имя…

— Второе имя девочки им скажи. Быстро! — рявкнул на сына Гостомысл.

— Второе имя? Какое второе имя? Я её первый раз вижу, — испуганно заскулил Драгомир: то, что сейчас происходило, напугало его не на шутку.