Само совершенство

Или вот еще шкатулка голландская, ежели ключик повернуть, так крышка открывается, и внутри кавалеры с дамами танцуют, и музыка играет прелестно. Десять мелодий разных.

Ушаков прищурился. Видно, фактов он в распоряжении не имел, только слухи, но, как истинный сыщик, не мог оставить их вовсе без внимания. К тому же, мое маленькое представление, видимо, имело у старого лиса успех.

— Аж целых десять? И впрямь диковина. Ну, девица-красавица, счастлив был побеседовать с тобою. Передай Алексею Матвеевичу, что непременно вскорости навещу его.

Посмотрим на вашу шкатулку. А заодно и потолкуем о старых временах, — мечтательно протянула «легенда тайного сыска». — Не откажи сообщить ему, что вскоре буду с визитом.

— Милости просим, — автоматически улыбнулась я, приседая в реверансе и одновременно прикидывая, какие последствия может принести нам с дядюшкой это «гостевание».

Арбенин уже дожидался меня в коридоре, был, как будто, чем-то встревожен, возможно — «рабочими вопросами».

Расспрашивать его я не стала, зато он сразу спросил:

— Ну вот, вы напрасно опасались этой беседы, не так ли?

— Не так, — строго обронила я. — Опасалась я не напрасно. А вам-то, кстати, что до того?

— Я тревожусь о вашем благополучии, — сознался мой сопровождающий, отворачиваясь.

Вот как? Забавно. Главное — не показать того, насколько мне нравится, что он обеспокоен моей судьбой. Я приосанилась, и двинулась к выходу.

По пути домой мне пришло в голову, что неплохо бы узнать побольше о человеке, который возится со мной, словно нанятый.

— Что это мы все обо мне? — пропела я, внимательно глядя ему в глаза, — Поговорим-ка и о вас, любезнейший Андрей…как по батюшке?

— Петрович, — мрачно сообщил Арбенин.

Не похоже было, что он готов делиться информацией о себе самом. Экая секретность, однако! Я тихонько фыркнула.

— Стало быть, Андрей Петрович. Сами-то вы что на белом свете поделываете? Ни за что не поверю, будто вы простой вертопрах, прожигающий отцовское наследство.

Верно ведь?

— Верно. Нечего прожигать.

— Ну так что — расскажете о своих занятиях? Или то секретнейший из всех секретов?

— Отчего же секрет, — Арбенин вдруг отчего-то развеселился. — Ежели изволите знать… Я исполняю поручения лица, вам нынче уже известного, как в пределах Российской империи, так и в иных странах. Живу я занимательно и разнообразно, и почитаю за честь беречь интересы Отечества.