Затмение

Хорд уже начал беспокоиться, поскольку беглые рабы не просто не сбежали в самый отдалённый конец острова, а приближалась к городу, возле которого их никто не ждал. И дурное предчувствие его не обмануло. Гонцы, которыми он ежедневно обменивался с полусотней, оставленной на дороге, соединяющей Порт Форчун с западными районами острова, сообщили о новом нападении на крупное хозяйство. При этом к бандитам добавилось целых девяносто человек. Причём, из кузницы выгребли не только свежевыкованные вилы, косы и топоры, но и ремонтировавшееся оружие надсмотрщиков – несколько широких матросских ножей и абордажных сабель, зачастую используемых в качестве мачете для вырубки кустов.

Это уже было слишком, и теперь ему наверняка придётся оправдываться перед градоначальником. Впрочем, вину можно будет свалить на «гончих псов», рекомендаций которых, как настаивал городской совет, он неукоснительно придерживался. Не радовало даже то, что число отловленных одиночек и групп по два-три человека уже давно превысило семьдесят голов.

Хорда не радовало, а вот его воинство было очень довольно, поскольку десять серебряных за пойманного раба кое-кому позволяли безбедно существовать целый месяц.

Ещё через день следы привели к следующему лагерю, где и встретились с основными силами те, за кем они гнались. При этом «псы» просто рвались с привязи, заявляя, что лагерь брошен вчера утром, а такая масса народа не может идти быстро.

- Завтра мы уже сможем взять их на месте ночёвки!

Едва рассвело, все тринадцать отправились вперёд.

И уже к полудню от них вернулись двое с радостной вестью: нашли! Сотник немедленно отправил одного из них к резерву, чтобы тот окольными путями провёл эту полусотню в тыл бунтовщикам, и она отрезала путь к бегству для тех, кто попытается спастись с началом штурма лагеря повстанцев. А второй провёл основной отряд в распадок, где можно было подготовиться к утренней атаке.

Фрагмент 4

Для Секиры, который не просто удачно сбил ищеек со следа, но и привёл солидное пополнение, были удивительными новый порядки, которые ввёл за время его отсутствия Рыцарь.

Во-первых, он разделил людей на постоянные десятки, назначив командиров этих групп. Во-вторых, начал требовать от командиров десятков не только чёткого подчинения ему, но и хотя бы подобия дисциплины внутри десятков. Раньше каждый присоединившийся к восстанию мог прийти и уйти, когда захочет. Именно так растаяли в лесах две трети всех, кого они освободили во время нападений на фермы и хутора.