Ландскнехты

Кони скользили в липкой грязи, подковы стучали о мелкие камешки, таящиеся под водой. Сержант отчаянно ругался, поминая всех святых, порою костеря даже языческих богов. Но его ярость лишь веселила своей бессмысленностью черную завесу туч. Да и второй всадник фыркал на каждом удачном загибе, уже не стараясь прятать смех. Третий молчал, как покойник. Одной рукой он правил лошадью, второй крутил в пальцах странную штуку, похожую на маленький светильник из мутного стекла.

- Гавел, может, хватит ерундой страдать, а? И без тебя тошно! – с этими словами Швальбе сдернул шляпу и двумя резкими движениями выжал ее.

Скорее для порядка, поскольку бесформенный ком с облезлым пером уже ни от чего не защищал. – От твоей ругани теплее и суше не становится.

- Гюнтер, иди ты на кх…! – сержант поперхнулся на ключевом слове, сообразив в последний момент, что приятельство приятельством, но есть и границы, кои нарушать не стоит. - И советы с собой забирай!

Швальбе только ухмыльнулся, а Отакар сделал вид, что ничего не слышит.

Средь малой компании можно позволить себе чуть больше, нежели при всей роте, однако... В общем, не зря говорят, что в закрытый рот муха не залетит. Но у капитана выдалось хорошее настроение, несмотря на дождь и общую промозглость. А может, именно мокрый вид сержанта и развеселил.

- Хе-хе, мой славянский друг, - ухмыльнулся Швальбе, водружая обратно на голову пародийный остаток шляпы. - Это в тебе говорит исконная ненависть чехов ко всему немецкому!

- А может и говорит, - буркнул Гавел.

- И нас тут, к слову, двое - чех и поляк, так что, как братья славяне, одному болтливому немцу как-нибудь наваляем.

Отакар отвернулся, старательно делая вид, что его здесь нет. Гюнтер снова хмыкнул. Дождь усилился, швыряя на вымокшую землю пригоршни холодной воды.

- Да ты никак времена Жижки с Прокопом вспомнил? - засмеялся капитан.

На сей раз Гавел предпочел промолчать. Шутки шутками, дружба дружбой, однако подчиненному лучше не забывать о тонкой материи под хитрым названием «субординация».

Поняв, что здесь веселья больше не будет, Швальбе переключился на другого спутника.

- Это у тебя чего такое? - вопросил Гюнтер.

- Граната, - флегматично ответствовал Отакар.

- Стеклянная? - уточнил капитан.

- Ага.

- Пустая?

- Ага.

- Тьфу на тебя, - подытожил Швальбе. - Хоть бы беседу поддержал, увалень деревенский!

- Граната сия есть прогрессивный и весьма годный продукт богемских стеклодувов, у которых немецкие стекольные бракоделы...