Ландскнехты

Не самые большие деньги в моей жизни, но весьма прилично. И надо в точности определить, что вы хотите получить за эту плату.

- Хорошо, - задумчиво протянул Антон. - Если этот вопрос принципа, то...

Он взглянул прямо в глаза Гюнтеру, уколол льдинками зрачков.

- От вас требуется только одно - присутствовать на... охоте. До ее завершения. Более ничего. Все остальное сделают наши егеря. Крайне желательно, прямо-таки необходимо вести себя прилично, не сморкаться в скатерти и отвечать категорическим отказом на возможные возжелания присутствующих в лагере особ.

Отказом твердым, повторюсь, однако вежливым и куртуазным, елико возможно. А ежели отказать никак невозможно, то удовлетворять возжелания тихо, без шума, памятуя о злопамятности отцов церкви.

- И все? - настырно вопросил Гюнтер.

- И все. Сегодня после полудня ловчая команда отправится на охоту. Вечером нас ждут увеселения и празднество. Завтра с полудня можете считать себя свободными. Помимо этого, вы можете передать некоторое мое неудовольствие почтенному и уважаемому отцу Лукасу за то, что он не ввел вас в курс дела должным образом, но это не обязательно.

Свои соображения по данному поводу я ему изложу лично, в письме.

Антон Фульчи выговорил свою речь холодно и четко, с бездушной размеренностью чеканного молота на водяном приводе.

- Вот теперь все на местах, - качнул головой Гюнтер. - Übereinkunft понятен.

- И еще одно, - все так же холодно дополнил Фульчи. - Как мне стало известно, между вами и моим... помощником, господином Кристофером Янссоном, пробежала очень черная кошка.

- Господин Швальбе позволил себе хамские и недостойные замечания в мой адрес, - впервые с начала встречи «швед» заговорил. - И я дал слово при первой же возможности с него за это спросить. Точнее, с его наглой простолюдинской, давно не поротой жопы.

- Было такое, - согласился Гюнтер. - Признаться, удивлен встретить... э-э-э... господина Янссона не на костре и даже не в подвале Дечина. Вместе с каким-то там господином Макензеном. И надо ж такому совпадению случиться, я тоже пообещал себе надрать сиятельную высокородную жопу почтенного Кристофера.

Упомянутый Кристофер выставил зубы, что твой волк и безо всякой рисовки положил руку на эфес шпаги. Отакар и Гавел как по команде отступили на шаг, чтобы не мешать капитану и не ввязываться в баталию. Личные разногласия - они потому и называются личными, что выясняются один на один.

- Господа, - голос Антона разрезал сгустившееся молчание острейшим клинком.