Ландскнехты

Очарование смерти.

- Моя прабабка провела ночь с де Келюсом накануне поединка. И это была самая прекрасная ночь в ее жизни. Когда смерть, пусть даже не твоя, стоит рядом, удовольствие остро как никогда!

- Да, - согласился Гюнтер. - Есть такое.

Через несколько минут тощий каторжник сдернул сеть, с трудом вытащив край из-под навалившегося на женщину Сиффи. Тело под французиком забилось в обратном превращении. И егермейстер перерезал несчастному созданию горло. Кровь фыркнула... К залитому алым Сиффи кинулись с поздравлениями охотники.

Гюнтер почувствовал прикосновение тонких пальцев. Вздрогнул от неожиданности. На него внимательно смотрела Элизабет, ее язык медленно облизывал припухшие губы.

- Вы готовы ощутить очарование жизни на пороге смерти? - тихо спросила она.

Швальбе ничего не сказал. Глянул в небо, где скоро обещала показаться луна. Перевел взгляд на место зловещей оргии. Молча повернулся и зашагал в обратном направлении, не оглядываясь. По пути ему встретился Антон Фульчи. Банкир (или банкирский подручный, кто ж его разберет) проследил за капитаном неприятным, пронизывающим оком.

- Значит так, братва, - щелкнул пальцами Гюнтер, созывая свою компанию. - Быстро и по делу. Что вы об этом думаете?

Он ничего не уточнял, но ландскнехты все поняли правильно.

- Это богохульная мерзость, - сразу и без раздумий отозвался Гавел. - Брать за нее деньги - свинцовый заподляк!

Швальбе немного подождал, но сержант сказал все, что хотел.

- Ты? - капитан взглянул на Отакара. Гренадер немного помялся.

- Ну чего сказать то... Вроде как и верно, но...

Отакар повел плечами и решительно продолжил, обращаясь скорее к Гавелу:

- Мерзость, да. Но мы солдаты. Что, никому грабить не доводилось? Огоньку к бюргерским пяткам не прикладывали, чтоб тайник выведать? Крестьянские погреба подчистую, на зиму глядя, не выметали, чтобы самим с голоду не помереть? На девок только из-за угла, краснея, поглядывали? Иэххх...

Гренадер махнул рукой.

- Мы наемники. И берем деньги как раз за всяческое паскудство.

- Такие - не пахнут, они смердят! - воскликнул в запале Гавел. - Да эти ублюдки поганее Красных Колпаков! Даже ниппонская паучиха была милосерднее! Это все равно, что брать деньги у малефиков Торкья!

Отакар готов был ответить, не залезая особенно глубоко в карман за словцом, но Гюнтер поднял руку, обрывая спор.

- Я вас понял, - капитан, не отрываясь, смотрел на Элизабет.