Ландскнехты

Вот уж кого не могли смутить ни покойники, ни тяжелый дух человеческой крови, так это седого усача.Превозмогая отвращение и нежелание созерцать неизбежное, Йожин сдернул рогожу. Что он ожидал увидеть, то собственно и обнаружил. Но все равно, тугой и горький ком подступил к горлу.- Таким нашли, клянусь святым Христофором, таким его и нашли, - пробормотал староста, складывая руки и нервно ломая пальцы.

- Йож, ты как будто первый раз мертвеца увидел, - сказал Мартин по-чешски, с жестким франко-немецким акцентом и скачущими ударениями.

Такой говор стороннему человеку, далекому от словесных привычек города Дечина, понять совершенно невозможно.

- Не люблю я такого. И никогда не любил ... - скривился монах с такой миной, будто щедро куснул заморский фрукт-цитрус. - То ли дело культисты, у них все аккуратно, все по трактатам богопротивным расписано - сердце в одну чашу, печень в другую, кровь спустить в кувшин, не потеряв ни капли. А здесь сплошное непотребство и рукоблудие.

- Вот с этим не поспоришь, - вынужденно согласился Мартин, поскольку состояние тела на столе иным словом нежели «непотребство» описать было сложно.

Священник и староста полностью разделяли мнение Йожина и жались в самом дальнем углу едва ли не в обнимку.- Ну что, - протянул Мартин, задумчиво щелкая ножками циркулоса. - Для начала, это не вампирова работа.

- Не сказал бы, - усомнился Йожин. - Тело почти обескровлено. Может, какой из совсем уж старых, обезумевших. Помнишь, лесного носферату из-под Кельна?

- А скажи-ка, добрый человек, - обратился усатый к старосте.

- Когда его нашли, много ли крови было на месте смерти?

Селоправитель икнул и посерел лицом. Ответил за него священник, неожиданно толково и складно, почти ровным голосом:

- Все кругом локтя на три уделано было. Это он здесь, сейчас... почти... в составе. А так долго собирали.- Вот видишь, - вновь обратился Мартин к спутнику. - Не кровосос. При таких ранах тело обескровилось естественным образом.

- Возможно, - скрепя сердце согласился монах. - Хотя какого-нибудь брухо я бы скидывать со счетов не стал.

- Окстись, брат, - укорил Мартин, приглаживая и распрямляя ус. - Ну откуда в здешних краях иберийский кровосос? Холодно тут для него, зябко...

И продолжил осмотр, бормоча себе под нос: «когти, когти...». Здесь и чертежный инструмент пригодился, усатый старательно замерял им раны на посеревшем теле. Что-то глухо, тяжко шмякнулось на утоптанный земляной пол - правая рука покойника от манипуляций досматривающего упала со стола.