Ландскнехты

И то верно, кого могли - облапошили, что еще делать в грязном трактире, где в кислом пиве дохлые мухи на закуску плавают?

Однако предводитель не спешил. Сцепив толстые пальцы в замок, он обратился к хмурому Гюнтеру, не забывая, впрочем, бросать короткие и недвусмысленные взгляды на девушку.

- А может, друг солдат, двинешь с нами? Жалование доброе положу. А то ведь девка твоя как нищая, право слово! Ни колец, ни побрякушек. Мне на нее и смотреть жалко!

- Так и не смотри! - прошипела обсуждаемая, как бы невзначай убрав руку со стола.

Голос у фемины оказался презлющий, как и взгляд. Но приятный, без той сиплости, что быстро прорезается у женщин на войне от неумеренного потребления дешевого вина и вдыхания порохового дыма. Вообще девушка все больше напоминала Мирославу рысь из его родных краев - зверя красивого, но смертельно опасного.

Следопыт мысленно кивнул. Не дура. Понимает, что за ружье, пусть оно и способно пробить навылет половину вражьей братвы, лучше не хвататься. Длинновато оно для драки в кабацкой тесноте.

«Француз» на злое шипение внимания не обратил, даже глазом не повел.

- Ты подумай, подумай. Мы бы ее холили и лелеяли...

Последние слов главаря вызвали прямо таки взрыв хохота среди его прихлебателей. Судя по радостному гулу, лелеяли бы каждый день и по многу раз подряд.

- Выиграл, и шагай себе, - бросил Гюнтер, глядя противнику в переносицу. По опыту Мирослава - крайне раздражающий взгляд. - А то ведь и выигранное потратить сумеешь прямо здесь. И не на лягушек.

Верзила скривился, оскалил в гримасе изрядно попорченные и прореженные зубы. Но гримасу неожиданно сменила улыбка, и «француз» развел руками:

- Да ладно тебе, брат солдат! Что ты за шпагу хватаешься, остынь. Мы ж тут все свои, все братья... и сестры, - добавил он после краткой заминки. - Ну, пока в поле друг против друга не встали.

Гюнтер, в свою очередь, тоже показал пустые ладони. Скорчить ответную улыбку у капитана не получилось - от злости свело скулы.

- Ну а коли передумаешь, - победитель подмигнул рыжей девушке, - догоняй.

Мы пойдем на север, по тракту. Спешить не будем.

- Вам лучше остаться здесь.

Голос, вроде и негромкий, дошел до ушей каждого. Кто-то сбился с шага, кто-то уронил перевязь. Наемники начали оглядываться. Йожин поднялся из-за стола и повторил, упершись ладонями в столешницу:

- Этой ночью лучше сидеть за прочными стенами и крепкими запорами. Вспомнив пару молитв. Если кто забыл, если вообще знал, то я подскажу.