Ландскнехты

Средь простого солдатского люда вслед за таким демаршем обычно следовал ответ - не ладонью, а кулаком. Дабы вразумлять страхом и воспитывать почтение.

Но вопреки ожиданиям, Гюнтер лишь потер пламенеющий след пятерни на щеке. А уж тоски во взгляде, которым невезучий капитан проводил девушку, хватило бы, чтобы растопить ледяное сердце тролля и вымолить прощение даже у великого инквизитора...

- Да я же его послал куда подальше! - возопил, наконец, Гюнтер. Но рыжеволосая, не забывшая прихватить и свое восхитительное ружье, только у самого выхода остановилась, и чуть повернув голову, бросила:

- Но ты колебался.

В который раз хлопнула дверь. Ганза молчала, ограничившись переглядыванием. Судя по всему, никто и не сомневался в праве сердитой девушки-рыси поступать именно таким образом. И Йожину, знатоку людских душ, стало крайне любопытно, как она этого добилась. Явно не в командирской постели - пододеяльные фаворитки ведут себя совершенно иным образом.

Следопыт глянул в окно, точнее на мутную пленку пузыря, заменявшего стекло.

Снаружи темнело, вечера оставалось от силы на четверть часа, а дальше готовилась вступить в свои права непроглядная темень. Седоусому не нужно было спрашивать у птиц и мышей, и так было очевидно, что ночь выдастся сырой и безлунной. Самая ненавистная погода для вампиров, у которых и без того ломит кости от сидения в могилах, а луна - солнце мертвых – согревает мерзлую кровь, придает сил. Но в лесу ждет отнюдь не вампир...

Мирослав вопросительно посмотрел на Мартина.

Тот неопределенно пожал плечами и уткнулся в пивную кружку. В которой, вислоусый мог поклясться, давным-давно высохло дно. Зато Йожин решительно кивнул, дернув гладко выбритым подбородком.

Посидев еще немного, будто собираясь с духом, следопыт решительно встал, и, отодвинув лавку, зашагал к осунувшемуся капитану.Встав напротив него, там, где совсем недавно стоял табурет верзилы, Мирослав наклонился к желтоглазому, всматриваясь тому в лицо. И радостно возопил:

- Дружище! Мне до изумления знакома твоя грустная рожа! Видит бог, когда мы улепетывали от протестантов под Флерюсом, она у тебя была такая же хмурая!

Гюнтер с удивлением посмотрел на расплывшегося в радушной улыбке Мирослава.

Судя по морщинкам, собравшимся у глаз, задумался, пытаясь уловить знакомые черты.

- Сейчас память мы тебе поосвежим, а то сидишь как мешком по башке трахнутый! Гюнтер тебя зовут, так ведь? А вот дальше как, я запамятовал…

- Швальбе, - наемник ошалело кивнул.