Чёрная кровь

И свободолюбивый фракиец, и легионер, до конца преданный своему императору, сейчас действовали, как единый организм, с яростью обречённых, вместе, ступень за ступенью спускаясь по каменной лестнице, отражая атаки множества остервенелых дикарей и неумолимо тесня их к бассейну.

В суматохе схватки ни туземцы, ни гости из внешнего мира не заметили, как вскипела пролитая кровь на жертвенном камне Бхагала, как в бассейне всколыхнулась и забурлила тёмная вода, а под сводами зала сгустились огромные чёрные тени.

..

– Бесс! Как же ты вовремя, фракиец, – послышался вдруг голос Брута. – Я уж думал, эти дьяволы и с тобой сумели справиться, а нам придётся расстаться с жизнью. До чего же я рад, что ошибался!

Словно в доказательство своей радости, бритт развел могучие руки в стороны — и связывавшие их толстые лианы затрещали, разорвавшись, точно ветхие нити. Видно, уроженец туманного Альбиона был способен проделать это в любой момент, но лишь с появлением фракийца начал спасать собственную шкуру.

К нему тут же бросились стоявшие рядом жрецы, но Брут разметал их, точно ветер осенние листья, наградив заодно ушибами и переломами разных частей тела. Затем он, как мог, растолкал Валерия и Квинта, чтобы те очнулись от дурмана, и сам бросился на смуглокожих воинов, ударив с тыла.

Тем временем над бассейном заклубился пар. Чёрная вода в нём бурно вскипела, переливаясь через край. Стены и своды подземного храма дрогнули — и тени заметались по залу.

Все, кто находился в подземелье, застыли на месте: чужеземцы — недоумевая, что происходит; дикари — в некоем фанатичном возбуждении.

Бесс, повинуясь инстинкту, обернулся, поднял голову — и оторопело выдохнул: «Боги!» Изваяние кошмарного существа на постаменте пришло в движение, и это не было игрой света и тени. Расправив крылья, оно слетело со своего места вниз, к жертвеннику, и склонилось над окровавленным трупом Зену.

– Бхагал! О, Бхагал! – пронеслось по рядам туземцев. На их лицах ясно читались благоговейный трепет и радостное исступление.

Головы склонились в поклонах, кто-то протяжно завыл, кто-то воздел руки вверх — и началась дикая ритуальная пляска. Обнажённые смуглые тела изгибались и корчились в самых невероятных позах. Движения были жуткими и прекрасными одновременно. В широко распахнутых глазах этих людей горела беззаветная преданность и поклонение чудовищу. Ни на что не похожий магический танец был посвящён кровавому богу Баал-Гора, который ныне обрёл плоть.