Морана

В принципе можно было «сэкономить», передав всего один, но возможные последствия... В общем, надо было решать на месте, и решать самому: поломав голову над дилеммой, порученец плюнул (фигурально и реально), и вдобавок к уже програвированной командирской модели вручил немного удивленной девушке коробочку с «чистым» хронометром «Океан». Не отказав затем себе в качестве компенсации за муки выбора решительно поцеловать юную красавицу в щечку. Хотел прямо в сладкие губы, но получилось только так — хотя и это неплохо подняло настроение.

— Для награждения в номинации «Крупнокалиберный пистолет центрального боя» приглашается представительница Московской женской школы снайперской подготовки...

Слегка уставший торчать под полуденным солнышком, пожилой председатель Верховного Совета СССР мигом воспрял и засиял, увидев после двух медалисток уже примеченную им блондиночку с яркими фиалковыми глазами — к слову, опять вставшую на том же самом первом месте.

— Вот какие у нас пионерки, товарищи! Поздравляю, милая!.

.

Под одобрительный гомон невеликой свиты мало кто расслышал холодное:

— Благодарю.

На сей раз Калинин так просто ее не отпустил, удержав за руку и пригласив попозировать для нескольких снимков: сначала лично с ним, затем наособицу с медалью, потом с остальными юниорками-финалистками — и все норовил взять за плечико, или заботливо придержать за талию.

«А ведь действительно, вблизи на козла похож».

Бородка у всесоюзного старосты и в самом деле... Гм, придавала ему немалое сходство с одним рогатым животным.

Подтянув к себе и шестидесятипятилетнему «козлику» растерянно топтавшуюся неподалеку опекуншу, Александра впервые за все время открыто улыбнулась, обрадовав всех наличных фотографов — едва ли не хором закричавших:

— Замрите, снимаю!

Примерно на третьей такой итерации девушка «нечаянно» притиснула Галину Ивановну к живому центру композиции и мягко отступила в сторону, позволяя остальным страждущим добраться до вожделенного тела «дедушки Калинина». Всего минута, и ее уже задвинули в задние ряды стихийно собравшейся толпы, в которой абсолютно все активно желали большого группового снимка.

— Просим, Михаил Иванович! Просим!!!

Под такую шумовую завесу юниорка Морозова спокойно откололась от спортивного коллектива и скрылась в раздевалке. Где ее минут через десять и нашла очумевшая от высокой чести и сопутствующей ей толкотни директриса Липницкая — второй раз за всю свою жизнь запечатлевшаяся на память в столь представительной компании.