Морана

— Ой! Са-аш, а можно почитать?

— М?

Подняв глаза на самую ближайшую соседку по спальне, с вожделением взирающую на свежий выпуск, «Крокодила», беляночка помедлила и кивнула:

— Конечно бери. Маша, мне тут ненадолго интересный для меня учебник одолжили, так что пока я его не прочитаю — временно недоступна.

Хихикнув и утягивая к себе сатирический журнал, русская испаночка понятливо кивнула: такое у ее подруги уже случалось. Что же до Сашеньки, то она, прихватив из тумбочки новую тетрадку на сорок восемь клетчатых листов и пару карандашей, уселась за один из письменных столов — где медленно открыла позаимствованную на время книгу.

С интересом скользнула глазами по нескольким штампам: самым скромным был прямоугольный оттиск на авантитульном листе:

«Военно-инженерная академия имени В.В.Куйбышева»

Верхний штампик на титульном листе был заметно больше и авторитетней:

«Главное военно-инженерное Управление РККА НКО СССР»

Но конечно, самым приметным было тревожно-алое клеймо от НКВД, с грозным предупреждением:

«Для служебного пользования!»

Которое, увы и ах, белокурое создание начисто проигнорировало, лаская глазами манящее название самой книги:

«Справочник инженера-взрывотехника».

Погладив кончиками пальцев плотную бумагу и наособицу — год издания сего крайне интересного труда, утверждавший, что перед Александрой самый что ни на есть «свежак», она едва слышно, но очень страстно промурлыкала:

— Моя ты пре-елесть!

***

За окнами малого спортзала печально вьюжил мокрый снегопад, явочным порядком отменивший всегородской субботник по уборке прилегающих территорий — верней сказать, сдвинувший его с последней мартовской субботы на апрель.

Второй день подряд низко стелящиеся тучи закрывали небосвод, навевая сонливость и подспудное желание забраться под одеяло, чтобы сладко подремать: беззвучно кружащиеся влажные хлопья откровенно завораживали своей печальной красотой. Ближе к вечеру, смешавшись с ранними сумерками, отдельные снежинки окончательно размылись в одно большое пушистое одеяло, целиком накрывшее Минск и все его окрестности. Правда, сия «унылая пора» действовала усыпляюще далеко не на всех: те же школьники и «фабзайцы» после занятий с удовольствием барахтались в пушистом снегу, устраивая настоящие сражения на снежках. Лепили больших и маленьких Снеговиков, с веселыми криками гонялись друг за другом, желая сунуть пригорошню белой крупки за шиворот...