Наследник Черной Воды

Раньше работал в Палатах Мидаха, но ушел оттуда после какого-то скандала. Независимый больно, вот и выперли. Он спрашивал про Блэкуотеров, когда здесь только появился, похоже, ему что-то от вас надо.

- Что именно? Никаких предположений?

- Я слышал, юный лорд, у Синклера сын болен. Только не знаю, чем.

С Вульфом всё просто и понятно – мастер-целитель, живущий на Перекрестке и обладающий всеми требуемыми качествами. Я тоже про него слышал. Опытный, молчаливый, достаточно сильный, чтобы оставаться нейтральным.

Наверняка единственным его недостатком является цена услуг. Значит, с великим сожалением отметаем, потому что лично у меня денег нет, бабка не даст, а в долги влезать нельзя.

Синклер, Синклер…

- Он из бирмингемских Синклеров или однофамилец?

- Да, юный лорд, из тех самых.

То есть выходец из очень старого рода, в последнее время растерявшего деньги, владения, влияние, но не знания. Многие Синклеры становились врачами, да и Глен за него ручается, то есть квалификацию можно считать подходящей.

И не сумел вылечить собственного ребенка? Бывает. Сходу готов назвать пару ситуаций, когда обычная магия бессильна, и требуется помощь жреца. Причем не абы какого, а принадлежащего к определенному Священному Дому, потому что каждый Дом владеет собственным инструментарием и не всегда специализации перекрываются.

Вполне возможно, что парень подхватил нечто, справиться с чем может только Черная Вода.

- Думаю, что готов с ним встретиться. Как это лучше организовать?

- Если вам будет угодно, юный лорд, я готов предоставить отдельный кабинет.

Просто назначьте время, и я отправлю вестника.

- В самом деле, - усмехнулся я. Нормальный лорд даже не задумался бы о том, что может доставить неудобство кому-то, стоящему ниже на социальной лестнице. – В таком случае, завтра, здесь, в два пополудни.

В современной Британии у высших кругов принято поздно просыпаться и поздно ложиться спать. Мы, Блэкуотеры, с подозрением относимся к новомодным веяниям, которым жалкой сотни лет не исполнилось, и живем по старому обычаю.

То есть время до полудня посвящено делам, вторая половина дня предназначена для второстепенных занятий. Для меня делами считаются занятия у Финехаса или Хремета, также обязательно посещение вечерней тренировки и ужина. Получается, что примерно с двенадцати до семи я свободен.

Более чем достаточно времени, чтобы оценить человека.

Глен ушел, я допивал чай и думал, что возвращаться домой не хочется.