Наследник Черной Воды

Открыл мне лично Синклер, и быстро.

Шагнув в распахнутую дверь, я остановился и привычно проговорил формулу:

- Да будет мир свидетелем моих слов: я вхожу в этот дом, не злоумышляя против хозяев его, чад их, домочадцев, скота, рабов и имущества их. С чистыми помыслами, не тая зла.

Хозяин склонился в поклоне, прижав правую руку к сердцу.

- Здравствуйте, мистер Блэкуотер. Надеюсь, вы добрались успешно?

- Более чем. Хотя в следующий раз воспользуюсь другим порталом – меня смущают толпы на улицах.

- Что поделать? За последние пятьдесят лет Лондон неимоверно разросся, - он взмахом руки отослал горничную, вышедшую принять у гостя трость и верхнюю одежду.

– Говорят, в городе живет не менее шести миллионов человек. Приличных домов мало, канализация проведена не везде, отсюда грязь, антисанитария, болезни.

- Я не слышал о сильных эпидемиях за последние лет тридцать.

- Благодарить за это надо Совет Лондонского графства. Не скажу, что они справляются со своей работой идеально, но всё-таки справляются. Прошу сюда.

За разговором мы поднялись на второй этаж, и Синклер предупредительно открыл передо мной нужную дверь. В спальне, наполненной запахами лекарств и безнадеги, на широкой кровати неподвижно лежал исхудавший парень. Несмотря на болезнь, внешне он очень походил на отца. Возле кровати сидела женщина в длинном темном платье и с усталым лицом, при моём появлении немедленно вставшая.

- Моя супруга, Мария, урожденная ван Хорн, - представил её целитель. Я вежливо кивнул. По современному этикету, дамам полагается целовать руки, но где Дома и где этикет смертных? – И мой сын, Эдвард.

Дорогая, позволь представить тебе Майрона Черной Воды, второго из носящих это имя.

- Большая честь для меня, сэр, - присела в поклоне женщина.

Быстрый обмен протокольными любезностями завершился, и я подошел к больному. Родители стояли возле стены, мне не хотелось, чтобы они вмешивались. Как и следовало ожидать, внешние оболочки у парня почти ничем не отличались от обычных, производя впечатление здоровых. Следовало смотреть вглубь.

Я достал из внутреннего кармана четыре браслета, нацепил их на безвольные руки и ноги Эдварда, затем возложил соответствующие амулеты на энергетические сплетения. Всё, теперь что бы внутри парня не сидело, вырваться оно не сможет. Можно смотреть.

Освобожденная от перчатки ладонь легла на впалый живот. Сосредоточиться. Сила мягко ткнулась в чужую ауру и без труда продавила её, вернее, даже не продавила – просочилась, словно вода сквозь песок.