Дочь лорда

Единственный раз, когда вы были на севере, – это ваши попытки вывезти из Эвитана семью лорда Таррента. Видите, я хорошо осведомлен...

Да, Анри хотел их вывезти! Он много чего хотел - из того, что не вышло.

«Ты не перепутаешь моих дочерей! – выдавил тогда улыбку Эдвард с трудом.

Он не надеялся выжить. Но жив и даже остался в Эвитане. И слава Творцу. Хоть кому-то повезло!

– Их невозможно спутать. Эйда – красавица, а у Ирии самые зеленые глаза в подзвездном мире...»

Анри пытался вывезти их в Квирину.

Из Бездны да к змеям Темного! А когда не вышло – собирался убить обеих, чтобы не угодили в когти королевских войск. То есть войск Регентского Совета, чтоб ему!

– Это не имеет отношения к делу, – бесцеремонно перебил Кровавого Пса Тенмар. – Роджер Николс – северянин. Он не участвовал в нашем восстании. И я вряд ли с ним знаком. Но это не мешает ему быть эвитанским офицером. А значит – моим подчиненным.

– Ну нужен – так берите, – повторил генерал.

– Прямо в казарме и получите - с рук на руки.

– Живым и здоровым, – уточнил Анри.

– Помилуйте – да конечно же! Еще не хватало. Я же не Северный Волк!

Ты – много хуже, но как раз это сейчас неважно.

4

Серж не помнил, долго ли пролежал лицом к стене. Пытаясь сдержать не подобающие мужчине слёзы.

Да что же это такое? Неужели дальше будет не лучше, а хуже? Так не должно быть. Не может быть, чтобы он свихнулся в этих стенах! Да, Кридель готов умереть.

Но иначе – на воле, в бою!

Серж больше не может здесь гнить! Еще несколько дней – и сила воли окончательно ему изменит. Бывшего корнета и так обделили ею при рождении. Пожадничали.

Скоро он начнет биться головой о стену. И выть на полную луну.

Да что же это такое?!

Отец был против военной службы для Сержа. Прежде барон Кридель никогда и ни в чём не неволил сына. А год назад впервые проявил твердость:

– Ты ведь из библиотеки не вылезаешь.

Подумай, сынок, только будь честен с самим собой: зачем тебе это? Ты ведь выбираешь собственную жизнь.

– Но… ведь война – единственное стоящее дело для мужчины.

Серж не знал, как объяснить известную всему подзвездному миру истину. За бумагами сидят одни трусы и слабаки! Кто еще добровольно выберет удел крючкотвора и раба чернильницы и пера?

– Серж, я не воевал ни одного дня. – В мягком отцовском взгляде нет даже укора.