Серебряная герцогиня

Хотя бы самому себе. В мире не так много мастеров первого удара. Один из них, Глематис Гленнский, скоро приедет в Шуг. Вместе со своей принцессой. И упаси богиня тебя встать этому мерзавцу на пути. А второй, значит, почему-то хочет поговорить с Джайри… Интересно, о чём?..

– Может, он хочет её похитить?

– Нет. Давно бы увёз, если бы хотел. Не тот человек. Его опасался сам Тивадар, а это говорит о многом. Думаю, Фьерэй действительно желает именно поговорить. Вот только… Как поступит после разговора? Ты правильно сделал, что унёс герцогиню… Ты сказал, против воли?

– Да, она, видимо, испугалась за старика и хотела вернуться обратно…

– Вот как.

Ульвар снова задумался.

– Дьярви, тебе случалось не спать ночь?

– Конечно, мой король!

– А на следующий день снова быть на ногах?

– И ночь, и день, а потом ещё ночь и день.

– Так долго, надеюсь, не понадобится. Мне нужно, чтобы ты подежурил в саду Её светлости. Знаю, ты умеешь выслеживать. Ты горец, поэтому даже спрашивать об этом не буду. Этот Фьерэй непременно появится.

– Но это же опасно!

– Жить вообще опасно, – хмыкнул Уль. – А жить с короной на голове – опасно вдвойне.

Дьярви с уважением посмотрел на государя.

– А если он откажется?

Ульвар открыл ящичек и вытащил серебряный свисток.

– Крик козодоя – один из самых мерзких в природе. Покричи в него, когда увидишь Фьерэя. Если увидишь.

– Вы будете в особняке? – уточнил Дьярви, и сердце его вдруг упало.

Король будет с Джайри... Лучник укусил внутреннюю поверхность щеки. «Идиот!» – выругал себя мысленно.

Ульвар снова набросил плащ на плечи.

– Да, – ответил, уже подходя к двери, – я буду ночевать в Серебряном особняке. И ты меня туда проводишь.

***

Джайри скинула сорочку и встала боком к зеркалу, с любопытством глядя на свой живот. Но ещё ничего не было видно. Она коснулась его пальцами.

– Здравствуй. Кто ты? – спросила тихо.

Лунные лучи заливали спальню. Свет от свечей, поставленных по обе стороны от зеркала, придавал отражению немного тепла. И в этом мерцающем свете фигурка девушки казалась ещё более хрупкой. Джайри положила ладонь на живот, прислушиваясь. Повитуха сегодня подтвердила беременность, но о поле младенца судить было ещё рано. Ульвар был не прав в своих определениях. Даже сроках судить было рано.

Малыш не откликался. Ничего не билось, не дёргалось, вообще – тишина.