Горячее сердце

А из-под сюртука сзади спускался на брюки хвост. Чёрный хвост с аккуратно расчёсанной кисточкой.

- Кто вы? – спросила она, вмиг похолодев от страха. - Вы не человек!

- Нет, дорогая моя, я не человек. Какая вам разница, кто я? Я силён и могущественен, и даже само это жилище – плод моего могущества. Не верите? – поскольку Эльжбета сидела ни жива, ни мертва, он щелкнул пальцами – и тут же ледяной ветер ворвался в залу.

Стены исчезли, и только каменные развалины видела Эльжбета подле себя. Засыпанные снегом, кое-где из них торчали деревца, наверное, летом они зелёные… Но сейчас кругом царила зима.

Новый щелчок пальцев – и вокруг неё опять воздвиглись стены парадного зала.

Эльжбета зажмурилась и зашептала молитву.

- А вот этого не надо! – странный хозяин мгновенно оказался возле неё и схватил за руку. – Не смейте, ясно вам? Я надеюсь, вы так послушны, как о вас говорила ваша мачеха. Если да – замок в вашем распоряжении. Осмотрите его, скажите, если вам чего-то недостаёт, и я это для вас найду.

Он подал ей руку, предлагая опереться на неё и отправиться к той самой трапезе.

- Но скажите, кто вы? Как я должна обращаться к вам?

- Друзья называют меня Борỳтой.

- Хорошо, пан Борỳта, пусть будет так. Но кто вы такой? Я никогда не встречала никого, похожего на вас.

- Это не страшно, милая моя, ещё встретите. Я чёрт. Обыкновенный чёрт. Очень приятно познакомиться.

Эльжбете стало ещё страшнее, но она собрала все оставшиеся силы и вежливо поклонилась.

- Я готова, идёмте, пан Борута.

10. Как Эльжбете жилось у чёрта в замке

Так и осталась Эльжбета в чёртовом замке. Может, и убежала бы, не глядя, в ночь и стужу, но чёрт и его подручные не спускали с неё глаз.

Да, в призрачном замке были слуги – убирались, готовили еду, стирали одежду, и охраняли стены. Замок стоял на утёсе над рекой, звался он – Чорштын, а река звалась - Дунаец. И только лес вокруг. На другом берегу реки стоял замок Неджица, и подле него жили люди, но как же попасть в ту Неджицу? И самой не попасть, и весточки не послать.

А чёрт Борута отнёсся к своей невольной гостье очень хорошо, очень уж она ему понравилась. Дал ей сразу же и платьев новых, прекрасных, каких, наверное, нигде и не найти, разве только в самой Вене при императорском дворе. И украшений драгоценных, небывалых – о таких её мачехе только мечтать приходилось, и для себя, и для Кристинки.