Горячее сердце

Ничего из этого Эльжбета для себя не взяла, кроме самого обычного платья и пары туфель – по дому ходить. Остальное так и лежало в сундуках, и пан Борута очень сокрушался каждый день – как так, отчего же его милая Эльжбета не носит такую красоту.

Эльжбета отвечала вежливо, но твёрдо – не супруга она ему, оттого не может принимать дорогие подарки.

- Так отчего бы вам не стать моей супругой? – спрашивал чёрт. – Получите много богатств и бессмертие в придачу!

- Оттого, что не могу я стать вашей супругой никак, - отвечала девушка.

– Я простая смертная, таков мой жребий, и я от него не отступлюсь. И в костёл вы не пойдёте, а я никак не могу выйти замуж без благословения – и родного своего отца, и Отца нашего Небесного.

А про себя подумала – это ему нужно было Кристинку похищать. Та бы только рада была таким богатствам. Но устыдилась греховных мыслей, устыдилась, что пожелала зла названной сестре, и произнесла про себя «Отче Наш». Вслух опасалась – очень уж гневался пан Борута, начинал молниями бросаться и стены разваливать.

А потом приходилось заделывать дыры наружу.

И крестик свой нательный она тщательно прятала под одеждой, потому что чёрт терпеть его не мог и угрожал выбросить, если увидит.

А вообще здесь к ней относились уж точно не хуже, чем в отцовском доме. И даже лучше – там пани Августа только и ждала, чем бы её побольней уязвить, и слуг в доме держала по большей части таких же, а здесь все стремились ей услужить. И чёрта боялись, и кроткая воспитанная девушка пришлась всем по сердцу.

В замке-то служили обычные люди - кому денег захотелось, кому идти было больше некуда, а кто уже от веку в этом замке обретался.

Через день да каждый день заводил с Эльжбетой пан Борута разговор про свадьбу, всё надеялся, что она подумает хорошенько, да согласится. А она всё никак не соглашалась. Ему же очень хотелось привести её с собой в самую длинную ночь года на вершину Трёх Корон, где все окрестные черти с Подхалья, Пеннин, Оравы да Липтува обирались по праздникам.

Как бы все ему позавидовали-то, что у него такая молодая жена – стан тонкий, глаза цвета неба, локоны золотые, а голос – как речка журчит. И уж одел бы он её не как приживалку у богатой дамы, а как королевишну, как императорскую дочку. И отчего она не соглашается?

Ходит по дому, слёзы роняет, что ни день – то поминает то отца своего, то брата. Борута даже слетал глянуть – что там за отец и что за брат.