40000 лет назад

Жаль староват, а то поучаствовал бы. Ладно. Научу их хвосты лошадям крутить. — Он повернулся к Федору, и застывшему около него, в нерешительности, Беру.

— Чего рты раззявили. Руки друг другу подали, помирились и бегом в конюшню. Там навозу полно. Пора его учиться убирать. — Рявкнул он.

— А чего там учиться-то. — Расплылся в довольной улыбке Берн. — Я сызмальства такому учен. Вмиг чистоту наведу.

— Поговори мне еще орясина. Друга своего нового поднимай и бегом работать. Вместе. Увижу, что сам все делаешь.

Накажу. — И добавил, рявкнув так, что все вздрогнули. — Бегом! — Но увидев что один уже практически сорвался, выполнять приказ, а второй еще сидит. Добавил, тем же рыком. — Я сказал вместе!

Бер протянул руку Федору, и подняв того с земли рывком, да таким, что тот подлетел на полметра над поверхностью, и рванул, подталкивая нашего героя в ворота конюшни.

На улице остались только Митрох, Яробуд и Вул.

— Я не знаю, какую тайну вы скрываете. — Заговорил воевода, обратившись к оборотню.

— Но Дух Жизни, никогда не делает того, что противоречит совести и чести, и раз он просил меня, сделать из твоего брата воина, то я выполню просьбу, даже если чего-то не понимаю. Яробуд будет его учителем, и ты также будешь в этом участвовать, а заодно и еще одного мне воина воспитаете, для дружины, это будет, что-то вроде платы.

Оборотень молча кивнул в знак согласия.

— Ты это, Митроха. — Дед, улыбаясь посмотрел в глаза воеводе. — Медку бы нам бочонок подарил, что ли.

Мы бы посидели со старым знакомым, прошлое повспоминали, да планы обучения отроков твоих обдумали. Оно конечно оборотню мед без надобности, не пьет он такого, но мне бы не помешало взбодриться, а то совсем голова не работает.

— Вот ведь старый прохиндей. — Засмеялся тот. — Будет тебе мед, только не бочка, а кувшин. Знаю я тебя, с бочки ты прошлый раз, с навестившим тебя боевым товарищем, харчевню разнес, да бросившихся успокаивать вас дружинников поколотил.

Им потом знахарь синяки замучился выводить.

— Ну чего старое-то вспоминать, — Буркнул совершенно нераскаявшийся дед. — Один раз всего и пошумел-то. Да и повод был. Чего нам тот жирный боров, еще один кувшин меда не дал? Мало нам с другом было. Душа еще хмельного просила. А он уперся: «Нет, да нет». Ну вот и не удержался я.

— Мало? — Засмеялся воевода. — Это пять литров мало? Все, иди с глаз. Сказал кувшин, значит кувшин.