40000 лет назад

Дед горько вздохнул, махнув рукой, словно говоря: «Что с тебя взять», развернулся, и поманив за собой оборотня, скрылся в конюшне.

Глава 10 Первые шаги

Что ты сидишь как на табуретке, со сломанной ножкой. — Кнут резанул слух хлопком, над крупом лошади, пуская ту в галоп. — Расслабься, почувствуй животину, она же ощущает твою неуверенность, вот и пытается избавиться от недоразумения, которое навесили на ее спину. Расслабься я сказал!

И снова: «Вжик», над головой пропел кнут. Дедушка оказался садистом, не дающим отдыха ни днем ни ночью.

Он, казалось, вообще не спал, придумывая своим ученикам-помощникам, новые изуверские испытания. Но обо всем по порядку:

Конюшня была такой, как ее и представлял наш герой, основываясь в своих фантазиях, от просмотренных фильмах о ковбоях, за единственным исключением, что ни в книжках, ни в кино, не было запахов навоза и конского пота, непривычного и неприятного, для изнеженного обоняния жителя двадцать первого века, привыкшего к искусственным ароматам.

Первым, что сделали зашедшие в полумрак помещения юноши, это познакомились. Искренне извинившись друг перед другом, они пожали руки, причем это нехитрое действие, едва не привело Федора к инвалидности. Новый знакомый, сжал ладонь так, что там что-то хрустнуло. Но Бер, с честным лицом, утверждал, что: ввиду слабости своего нового друга, баюкающего в данный момент ноющую ладонь, постарался проделать этот жест примирения, самым бережливым образом. Что с него взять, медведь он и есть медведь.

Посчитав, что извинений, уже достаточно, новый герой нашего рассказа, с самым непринужденным видом выдернул из небольшого стожка сена, в углу конюшни, пару вил. Взвесив их в руках, словно оценивая, и что-то прикидывая в уме, щуря при этом правый глаз, он внезапно, утвердительно крякнув, и бросил одни из них, неожидающему такого Федограну, который вместо того, чтобы схватить на лету, как это от него ожидалось, испуганно, резко оттолкнул их от себя двумя руками. Отвергнутые таким образом вилы вместо того, чтобы упасть в песок, обильно рассыпанный на полу, каким-то чудным образом полетели в сторону ворот, нацелившись острыми пиками железных зубов, в грудь входящего в данный момент Яробуда.

Тот, с абсолютной невозмутимостью, левой рукой, переправил их полет в другом направлении, и под стук втыкаемого в стену, только что чуть не убившего его инструмента, выхватил непонятно от куда появившийся кнут.

— Вы, что это задумали паршивцы.