40000 лет назад

Шишок я.

— Не приставай к нему. — Внезапно вступился за пленника Вул. — Слышал я о них много, вот только вижу в первый раз. Скрытные они. С ним разговаривать бесполезно, он, что помело, так заболтает, что голова кругом пойдет. Нежить он. Живет где хочет, делает что хочет. Стрибога создание. Он его себе для развлечения создал, да потом выгнал. Неудачные получились. Болтливые очень.

— И ничего не выгнал. Он нас в мир отпустил, свободу дал...

— Да говори ты что хочешь. Какая нам разница. Прервал очередной монолог Ильки оборотень, махнув на него рукой.

— Иди отсюда, нечего тут подслушивать.

— Не. -Вдруг рассмеялся тот, словно сверчок заскрипел. — Не пойду, у вас интересно. И подслушивать тут легче чем из щели.

Дверь скрипнула, и на пороге появился щербатый. Вы во что, тут, мою избу превратили негодники. — Заорал он грозно, прямо с порога. — Ну-ка брысь отсюда все, кроме Федограна. Тому можно, он болен еще. — И вдруг заметил шишка. — А ты вообще, чего тут делаешь. Тебя не видно, не слышно быть должно, а ты на лавке байки травишь.

Брысь в щель, и не высовывайся.

— Сам в щель полезай, умник. А мне и тут неплохо. А на виду я потому, что меня вон тот бугай словил. — Голова гостя мотнула ушами в сторону Бера. — А теперь я и сам не хочу уходить. Мне так за ними подглядывать удобней.

— Ладно тебя не переспоришь, а остальные вон пошли отсюда.

Влияние этот знахарь в городе имел огромное, больше даже чем сам воевода. Служителя Перуна боялись все, хотя непонятно почему.

За всю историю его проживания, он никому и никогда, ничего не сделал плохого, кроме только может быть того, что крепко обругал, а вот добра от него видели все, каждый отметился приходом в его избу с болячкой, и никому, с виду злобный дед не отказал.

И потому, не смея спорит, пожелав скорейшего выздоровления, и пожав на прощание руки друг-другу, посетители ушли. Щербатый же, присел молча возле стола, на скамью, высыпал из сумки кучку травы, и не обращая никакого внимания ни на кого, молча, стал перебирать.

— Нет, так не интересно. Скучно так. — Шишок заходил по краю лавки, на которой лежал наблюдающий за ним и улыбающийся Федор. — Что тут смешного. — Маленькие глазки злобно зыркнули, а их хозяин, резво спрыгнул на пол и нырнув в щель, исчез.

— Наконец-то. — Развернулся волхв. — Никак от него не отделаешься. Только молчать при нем и внимания не обращать, он тогда интерес теряет и уходит. Вот ведь сплетник назойливый.