Тмутараканский лекарь

Только подумай хорошо перед тем, как выбрать, чтобы не навлечь позор на наш род. Я не верю тем россказням, что болтают о тебе и том русском монахе – ты же ханская дочь, а он только лишь пел тебе песни, правда ведь?

Бике вспыхнула, но не нашла в себе сил, чтобы рассказать отцу правду.

- Отец, благодарю тебя за великодушие! Но этот монах не только пел песни, а ещё и спас мне жизнь, когда я утонула, лечил нашего повара Итларя и был у шамана в услужении. Быть может, он и тебя бы вылечил, если бы только был здесь.

Тарх слабо усмехнулся.

- Боюсь, мои дни уже сочтены. Меня пытались лечить лучшие шаманы орды, и все говорят, что мне осталось жить всего пару дней. Поэтому я так рад, что дожил до твоего возвращения. – Хан сильно закашлялся. – Пока ты ещё не замужем, будь рядом с твоим братом Сакзем – он не даст тебя в обиду. Ступай, Бике, а мне нужно отдохнуть. – Кашель Тарха всё не прекращался.

- Кормилица, дай лекарство хану, – позвала служанку Бике. Пожилая толстая кормилица нырнула в шатёр и подала Тарху глиняный кубок с лечебным отваром.

Старый хан лишь пригубил из кубка, затрясся в сильном приступе кашля и уронил его на ковёр. Кубок покатился, разливая по ковру своё содержимое. Обессиленный хан рухнул на подушки.

- Сурьбарь, мой верный воин, я знаю, что ты там – позови скорее моих сыновей… Хочу поговорить с ними напоследок – еле слышным голосом отдавал Тарх последние приказы. – Бике, подай мне мою саблю – я иду покорять небо…

Бике со всех ног бросилась в другую комнату шатра, отделенную войлочной перегородкой, взяла боевую саблю отца и вернулась к нему.

Она потратила на это меньше минуты, но когда девушка подошла к его постели, великий хан Тарх уже был мёртв. Бике исполнила последнюю волю хана и вложила в ещё тёплую родную руку саблю, а потом затряслась в рыданиях. Почти сразу же к ней присоединилась и кормилица, знавшая покойного хана всю жизнь.

Вбежавшие спустя десять минут Асень, Сакзь и Бегубарс увидели свою заплаканную сестру и бездыханного отца с саблей в руке.

Молодые беки всё сразу поняли. Асень подошел к телу хана и закрыл его глаза, Сакзь приобнял рыдающую сестру за плечи. Бегубарс отвернулся к стене, сдерживая слезы.

- Какие были его последние слова? – спросил, чуть погодя, Асень.

Бике, уже немного успокоившись, рассказала братьям о последних минутах жизни их отца.

- Наш отец был настоящим воином и умер, как воин – с оружием в руках, – воскликнул Сакзь.

- Мир его праху, – ответили хором его оба брата и сестра.