Тмутараканский лекарь

На несколько минут воцарилось молчание.

- А что же теперь будет с ордой? – поинтересовался Бегубарс. – Ведь отец не сказал, кто после него будет ордой править. Думаю, по всем степным законам правильно будет, что тот, у кого больше всех табунов и воинов, то есть – я.

- Попридержи коней, Бегубарс! Не забывай, что я старший брат, – возразил ему Асень. – А значит, орда по праву должна быть моей.

- Успокойтесь оба! Сейчас не время и не место решать эти вопросы. Наш отец не хотел бы, чтобы мы ссорились. Его дух еще здесь, в этом шатре, и он видит нас.

Давайте достойно похороним отца, а потом со всем разберемся, – сказал Сакзь.

Все согласились с этим предложением.

***

Через два дня орда хана Тарха прощалась со своим бессменным повелителем. Провожать его в последний путь пришла чуть ли не половина всей орды – собралось около двадцати тысяч человек на большом поле неподалеку от Шарукани. Женщины плакали, мужчины стояли, нахмурившись – все уважали покойного хана за его мудрость и справедливость и опасались неизбежных перемен.

К свежевырытой глубокой могиле, напоминающей по форме яму для фундамента, подошли два шамана. Один из них бил в бубен и плясал, второй поднимал руку с бараньей лопаткой к небу и выкрикивал заклинания. На большой украшенной лентами повозке привезли тело хана Тарха, облаченное в боевые доспехи.В правой руке он держал саблю, а в левой – серебряный кубок с вином. Лик покойного хана был суров. Казалось, что он сейчас проснется, встанет во весь рост на повозке и поведет свою орду в новый поход.

Однако чуда не произошло – под камлания шаманов тело хана переложили на широкий красный плащ и опустили в яму головой на запад. Вместе с ним положили его лук и кнут.

Затем к могиле привели гнедого коня – верного спутника Тарха во всех походах, на котором душа хана должна была торжественно въехать в новый мир. Для этого на шею коня накинули сразу несколько арканов и удушили его. Погибшего скакуна уложили слева от его хозяина также головой на запад. После этого из досок половецкие мастера сделали деревянный настил по периметру ямы и начали его засыпать землей, сооружая своеобразный земляной купол.

Сыновья хана Тарха стояли на протяжении всех похорон с каменными лицами. Побледневшая и осунувшаяся Бике уже не плакала, а только горестно смотрела, как поднимается земляной вал над последним пристанищем её отца. Ночью ей приснился странный сон: как будто бы они с Сергеем скачут на лошадях по степи. Они наслаждаются свободой и общением друг с другом.