Тмутараканский лекарь

Ну что же, пойдемте ко мне в юрту, обговорим ваше предложение.

- Пойдем-пойдем, заодно и кинжал покажешь, – ответил Сурьбарь. – Кстати, а как он тебе достался – тоже хан Тарх случайно подарил?

- Про тайну кинжала я могу рассказать только тебе одному, а твои друзья пусть пока отдохнут немного.

Когда они вошли из жаркого солнечного дня в полутемную юрту, Содвак приказал своим слугам принести кумысу и, незаметно им подмигнув, позаботиться о гостях, а сам пригласил Сурьбаря пройти за ним за войлочную перегородку, где стоял большой сундук.

Из сундука хозяин извлек прекрасный кинжал, головку рукояти которого украшал большой рубин, а на эфесе красовались мелкие полудрагоценные камни. Сурьбарь поневоле залюбовался таким дорогим оружием.

- Открою тебе истину: одна из жен хана Тарха была моей любовницей и подарила мне этот кинжал, как знак своей любви, – таинственно прошептал Содвак, – Теперь ты понимаешь, почему я не мог сказать этого во всеуслышание? А тебе я доверяю, только не говори об этом никому.

- Обещаю унести эту тайну с собой в могилу. Я согласен заплатить тебе двадцать динаров за коня и этот кинжал.

- Ну тогда по рукам! – обрадовался хозяин. – Пришла пора вернуться к твоим друзьям и обмыть нашу сделку.

«Всё правильно – мои догадки подтверждаются. Мутный он, как вода в луже, а врать толком не умеет. Любовник жены хана Тарха… Разве что в своих мечтах… Это же какой надо быть глупой женщиной, чтобы променять великого хана на это недоразумение? Нужно скорее хватать его и вести к Сакзю на допрос», – подумал Сурьбарь.

Они направились обратно к спутникам Сурьбаря, как вдруг Содвак резко повернулся и с размаху вонзил кинжал в живот своего гостя. Пока Сурьбарь приходил в себя от неожиданности, предатель еще трижды нанес ему удар в то же место, приговаривая сквозь зубы с каждым ударом:

- Сдохни, Сакзева ищейка! Не лезь не в свои дела! Привет тебе от хана Осалука!

Сурьбарь наконец нашел в себе силы, бросил врага наземь так, что тот ударился головой о сундук, и побежал к своим друзьям.

Зажимая одной рукой кровоточащие раны, другой он отодвинул перегородку и с криком: «Измена!» бросился к выходу из юрты.

За несколько мгновений до этого пивший прохладный кумыс Костук краем глаза заметил, как один из слуг подскочил к спокойно сидящему Куману и одним рывком перерезал ему глотку. Костук резко обернулся, одновременно выхватывая саблю из ножен, и увидел второго слугу с ножом в руке в двух метрах от себя.