Тмутараканский лекарь

Им выделили по лежанке для сна в общей спальне братии, выдали набитые соломой подушки и по отрезу холщовой материи в качестве одеяла.

- Хорошенько отдохните перед завтрашним днем, ведь завтра нам с вами нужно предстать пред светлые очи князя Глеба Святославича и рассказать ему о нашем путешествии. А заодно и определить вашу дальнейшую судьбу, - напутствовал их отец Никон.- Я попросил братию не будить вас на утреннюю службу – сегодня отоспитесь. А завтра, если на то будет Божья и княжья воля, начнем работать.

На новом месте Сергею спалось не очень хорошо. Изрядно устав с дороги, он быстро заснул, но сон его был беспокойным. Вначале ему приснилось, что суровый князь за какую-то провинность приказал его высечь плетьми, а потом заковать в колодки. Матвеев проснулся в холодном поту, но оказалось, что это спавший на соседней лежанке Ильдей ворочался во сне и придавил его руку и ногу. Парень аккуратно извлек свои затекшие конечности из-под храпящего половца и долго не мог уснуть, обдумывая предстоящую встречу с князем.

Лишь ближе к рассвету он смог провалиться в сон, но тут монахи стали просыпаться и собираться на утреню и тем самым окончательно разбудили его. Какое-то время он поворочался, но сон больше не приходил.Спертый воздух спальни был изнуряюще жарким, и парень решил выйти на улицу и ощутить утреннюю свежесть.

Сергей прошелся по монастырскому двору, подошел к храму, откуда слышалось пение монахов. Матвеев прислушался: стройный хор голосов пел уже херувимскую песнь. Врываться в храм посреди службы ему не захотелось, и вместо этого он взобрался по лестнице на стену монастыря, сложенную из кирпича-сырца.

С высоты монастырских стен и холма открывался замечательный вид на просыпающийся город.

Тмутаракань спускалась к морю террасами. Ближе всего к монастырю находился красивый каменный дворец, принадлежавший, по всей видимости, князю. В некотором отдалении от дворца блестели золотые купола церкви. За ней располагались несколько красивых деревянных теремов, где жили, наверное, зажиточные горожане.

Широкая площадь отделяла эти терема от рынка и казарм городской стражи, за которыми к морю спускались саманные дома простых тмутараканцев. Между домами зелеными пятнами выделялись стройные кипарисы и тополя. А далеко на запад простиралась синяя гладь Черного моря, называемого тогда Русским.

«Значит, теперь мой дом будет здесь на неопределенное время», – подумал Сергей. – А что, тут даже красиво. До моря совсем рукой подать.