Тмутараканский лекарь

- Я готов помочь тебе здесь, но для этого мне нужно: кувшин вина, кувшин чистой ключевой воды из ручья, стальная игла, прокаленная на огне, отрез чистого полотна для перевязки раны и несколько конских волос. Причем вино больше пригодится тебе, чем мне, – добавил Сергей, обращаясь к Итларю. – Ты должен будешь выпить не меньше половины кувшина.

- Мне по душе это лечение, не хочу я к шаману, – капризно заявил повар.

Подошла его жена с бурдюком вина и кувшином кумыса.

- Я так и не поняла, что ты хочешь и решила взять и то, и другое, –сказала печальная женщина.

– Только бы тебе было умирать полегче…

- Молчи, несчастная! Может я еще немного поживу, – ответил Итларь, нетерпеливо вырвал у нее из рук вино и принялся его проворно поглощать.

Тем временем Матвеев озвучил жене Итларя, что ему нужно для ушивания раны, и она довольно быстро принесла все необходимое. К тому моменту, как все было готово, повар был также полностью готов. Ноги его уже не держали, и он нес какой-то бред про жирную рыбу, которая все гоняется за ним с ножом в плавниках.

Не обращая внимания на болтовню Итларя, Матвеев хорошенько вымыл руки проточной водой и тщательно обработал рану. Сергей на последнем курсе ассистировал на нескольких операциях, и ему пару-тройку разов доверяли ушивать подкожно-жировую клетчатку и кожу, так что эти навыки ему пригодились в полной мере. Правда теперь ему довелось еще и ушить мышцы, но и с этим он справился. Он вспомнил, как однажды спросил хирурга, как они понимают, что с чем нужно в ране зашивать.

Старый хирург тогда ответил: «Все очень просто: красненькое пришиваешь к красненькому, желтенькое – к желтенькому, а беленькое – к беленькому. Ну и постоянное повторение анатомии помогает немного».

Матвеев вспомнил эти советы и довольно быстро узловыми швами справился с раной и перевязал ее чистой тканью. Винная анестезия, как оказалось, пошла Итларю на пользу, и повар почти не чувствовал боли, а был чрезмерно весел и жизнерадостен.

- Спасибо тебе, монах, что спас меня от раны. И тебе спасибо, самая лучшая в мире жена, что ты мне не дала…ик…от жажды помереть. Прости мне, если был суров с тобой. И тебя благодарю, о грозный Тенгри-хан, что не забрал меня, такого молодого и красивого, к себе раньше срока.

А репутация Матвеева, как лекаря, таким образом еще более утвердилась в глазах очевидцев.

На закате всех рабов Сакзевой и соседних веж собрали для показательной казни.