Тмутараканский лекарь

Так ничего не добившись от оставшегося в живых Могуты, Сурьбарь убедил Сакзя его казнить. Рядом с пленником лежало тело Благомудра с торчащей из спины стрелой, попавшей через спину прямо в сердце. На лице старика застыло выражение одновременного удивления и огорчения, как будто бы он говорил: «Как вы могли меня убить, я ведь только снова обрел свободу?»

Могута стоял со связанными спереди руками, а другой конец веревки был привязан к лошади со всадником. Рубахи на русиче не было, так что были заметны следы многочисленных побоев на его теле.

Лицо его тоже сильно пострадало: некогда густая борода почти полностью обгорела, один глаз заплыл, и только другим синим глазом он кого-то искал в толпе. Когда он увидел проходящего Сергея, то сложил руки, правую на левую, и протянул к монаху для последнего благословения.

Матвеев, конечно, священником не был, и думал отказаться от того, что совершать ему было не положено, но увидев, сколько отчаяния и последней надежды на вечную жизнь было в этом взгляде единственного глаза, он как мог, благословил несчастного.

Могута впервые за долгое время улыбнулся искренней грустной улыбкой.

- Ты, жалкий раб, хотел прокатиться на коне великого бека и даже ради этого убил двух наших караульных, – выдвинул обвинение Сурьбарь. – Ну что же, бек милостив, и пускай конь покатает тебя.

Всадник пришпорил коня и поскакал рысью, а затем и галопом. Могута еще пытался первую минуту бежать за конем, но потом упал, и его тело понесло по окрестным кочкам и оврагам.

К счастью, Сакзь разрешил Сергею и Николе по-христиански похоронить тела погибших беглецов, чем они и занялись на следующий день после казни.

До этого их останки просто валялись на краю лагеря. Друзья вырыли могилы своим землякам, Сергей прочел заупокойные молитвы, какие вспомнил, и тела Благомудра и Могуты навсегда остались лежать в чужой половецкой земле.

***

Матвеев с огромным любопытством наблюдал за процессией, выезжающей из ворот города.Предыдущие пару дней прошли в суматохе подготовки к походу, а потому не особо отложились в памяти у Сергея.

Но теперь ему точно было на что посмотреть, и что надолго запомнить.

Возглавлял поход сам хан Шарукан – высокий полноватый рыжеволосый половец верхом на коне буланой масти. Хан сидел подбоченясь и важно смотрел по сторонам. На вид ему было лет не больше тридцати. Хан Шарукан был щегольски одет для своего времени: на нем красовался парчовый желтый кафтан, плотно облегающий тело и расшитый изображениями черных драконов.