Истребитель

Опустился на стул, нахлобучил фуражку на реденькую шевелюру, отчего уши смешно оттопырились, и он стал походить на огородное пугало.

- Сдать оружие, - приказал "контрик" уже вовсе обычным голосом. И крикнул, обращаясь за дверь: - Иванов, зайди.

В дверях возник хмурый старшина. Он, не мигая, уставился в спину Говорова и явно был готов к немедленным действиям.

Холодной рукой Павел вынул из кобуры оружие. Аккуратно уложил на зеленое сукно стола.

- В карцер его пока закрой, после на гарнизонную гауптвахту отвезем, - распорядился лейтенант, убирая оружие в обшарпанный сейф.

Рукав его гимнастерки вдруг зацепился за дверцу, и на открывшемся для глаз арестованного запястье показалась замысловатая узорчатая татуировка. Змея, свернувшись кольцом, кусает себя за хвост. И вязь непонятных букв. Заметив взгляд, опер дернулся, убирая руку, и скомандовал старшине: - Увести арестованного.

Старый подвал, громко названый карцером, встретил затхлым сумраком.

- Снаряжение позвольте, - старшина, не рискуя хамить, пусть и арестованному, но офицеру, дал понять, кто сейчас главнее.

Павел, ничего не соображая от быстроты произошедшей метаморфозы, расстегнул ремни.

"Сейчас доложат командиру, и все прояснится", - попытался успокоить он себя.

Однако уже засосало под ложечкой в недобром предчувствии. Больно часто в предвоенные годы звучали глухие рассказы о ночных арестах врагов народа.

"А ведь, формально, особист прав, - мелькнула паскудная мыслишка. - Вышел из боя, бросил командира звена, нарушение летного устава явное.

Но это же глупость. Нарушил, ладно, арестуйте, гауптвахта для того и придумана. А причем тут... Я же в бой пошел, а не назад. Странно. Может план у них по дезертирам горит?"

"А вот наколка у лейтенанта интересная, - вспомнился Говорову странный узор на запястье оперативника. - Не положено ведь?"

Он всмотрелся в темноту: "Ох ты, как здесь сидеть? Тут и стоять невозможно".

- Входи, орелик. Чего застыл, как не родной? - прозвучал из глубины надтреснутый баритончик.

- Кто тут? - Паша вздрогнул.

- Кто-кто, хвост от пальто, - разухабистый голос напомнил о заполонивших улицы в последний мирный год блатняках.

Лейтенант напрягся, собираясь дать отпор урке.

- Да не журись, босота, - добродушно хохотнул обитатель подвала. - Мы с тобой здесь оба арестанты, чего ты? Садись вот на ящик. Сейчас огня запалю.

Чиркнула спичка, и затрепетал слабый огонек коптилки. Из темноты выплыл низенький потолок, кирпичные стенки, заросшие плесенью.