Легенда.

— Лес большой, где его там искать? Может подскажешь?

— Поляна брусничная, что возле гнилого болота, он там в последнее время бывает частенько. Попробуй притвориться, что заблудился. Непременно клюнет, подшутить захочет, заплутать да заморочить. В этом он весь. Ты главное не иди туда, куда путь откроется, прыгай в обратную сторону шагов на пять, и прямо воздух в охапку хватай, непременно зацепишь. Он всегда так делает. Путь в одну сторону наморочит, а сам сзади стоит посмеивается.

— Спасибо Нафан. Буду тебе должен. — Поклонился Федогран.

— Пустое. Тебе я всегда рад помочь. А сейчас извини, дела. Сивая кобыла захромала, подозреваю камень в подкове застрял, помочь лошадке надобно. — Он развернулся и вышел, скрипнув на прощанье дверью.

Выехали на следующий день, с утра. Вечером князь не отпустил. Правильно. Много ли в темноте навоюешь? Хорошие дела, они поутру делаются.

Хоквуд напросился Федограну в попутчики. В глазах рыцаря плескалось восхищение новым другом и ожидание подвига. Трусом он не был, авантюристом — это да, как в принципе и наш герой, и искал возможности влезть в любую историю.

Мечтал о славе, богатстве и красавице невесте, как наверно и каждый в его возрасте, и решил, что с новым знакомым заиметь все это шансов больше чем в одиночестве. Отговорить его не получилось.

Где находится брусничная поляна отправляющиеся на поиски, не знали, но Ермох доходчиво объяснил, и даже нарисовал примерный план на куске бересты.

— Вы главное, поворот не пропустите, там тропа еле заметная, как кривую березу увидите, со сломанной макушкой, за ней направо, через ельник.

— Наставлял сотник провожая всадников у городских ворот. — Перун вам в помощь. Узнаете что-то про Вула с Бером серьезное, сами не лезьте, меня предупредите, вместе подумаем, что да как.

Нужную дорогу нашли, но если бы не разъяснения сотника, то проехали бы мимо, слишком уж она была незаметная. Едва различимая в опавшей хвое, петляющая между раскидистыми елями сумрачного леса тропа, после полуторачасового издевательства, вывела на вполне симпатичную опушку.

Россыпи земляники, на светлой, открытой поляне, теплый ветерок и ласкающее солнце. Сразу захотелось спешиться, развалиться в травке и наесться в волю красных, ароматных ягод.

Единственное, что неприятно резало глаз, это огромное, квакающее жабами болото, с коричневыми, слегка подернутыми ряской, лужами топей, уходящих куда-то за горизонт, нескончаемой цепочкой неприятных ощущений и запаха топи.

Тропа обрывалась в поросшей осокой кочке.