Хроники особого отдела

Он был в курсе применяемого лечения. В больнице находился центр по исследованию последствий черепно-мозговых травм, а с медикаментами для душевнобольных всегда было туго. Научно обоснованный метод пропускания электрического тока через головной мозг вызывал у него самого внутренние судорожные подергивания, да и в успокаивающее действие мокрых простыней Худояров не верил...

Он глубоко вздохнул и, отодвинув стакан, резюмировал:

– Я его забираю.

Каганович напрягся и, стоя спиной к генералу, глухо спросил:

– Когда и куда его доставить?

– Сейчас забираю, – коротко произнёс Худояров.

В ясном свете летнего дня от старого буфета к столу надвинулись тени, словно густая вуаль закрыла лицо, и, сквозь подступившую дремоту, Руководитель Особого Отдела Ставки услышал:

– Попробуйте яблоко, генерал, хрустящее... спелое... сочное... красное, его можно взять за хвостик и, если покрутить, то оно будет играть на солнце своим блестящим восковым бочком...

Глаза у Рашида Ибрагимовича широко распахнулись, и он понял, как чьи-то тёплые руки касаются его головы.

Но тут в затылок резко вклинился стук старой пишущей машинки, и, на фоне её дребезжания, он явственно услышал: «Фрица забери, дурень старый!». По телу пробежала дрожь, нога под столом дёрнулась и голенью задела длинный драконий клык. Боль от пореза пронзила тело, и генерал резко охнув, нагнулся. Морок развеялся, а по ноге побежала густая чёрная очищающая струйка крови.

Худояров резко встал и громко, отчётливо произнёс:

– Сейчас. Немедленно.

В любом состоянии.

Потом перевёл дыхание, опустошил одним глотком оставшийся в стакане чай и, шипя, словно сам был драконом, спросил:

– Ты с ума не сошёл, среди психов-то проживая, Каганович?! Гипноз решил на мне использовать? У тебя семья то есть? Или они бессмертны?!

Спустя пятнадцать минут, с лежащим на заднем сидении пациентом, пускающим слюни и смотрящим младенческими голубыми глазами в синее-синее бездонное небо, автомобиль торопливо выехал в сторону Киевского шоссе.

Известный психиатр и гипнотизёр Илья Натанович Каганович вместе с семьёй бесследно исчезнет в августе 1950 года со своей маленькой дачи.

Клумба с гладиолусами будет кем-то разорена...

***

В голову, сквозь разрывы фугасных бомб и мелькание летевших в разные стороны комьев серой иссохшей от постоянного зноя земли, всё время, лезли неприятные гортанные звуки. Они порой становились резкими и громкими, словно, кто-то скрипуче и настойчиво пытался что-то ему объяснить.