Зимний Виноградник

- И что же ты увидел?

- Разное, - загадочно улыбнулся девенатор. - Все и ничего.

- Любите вы туману напустить! - в сердцах выпалил Швальбе. - Хуже монахов!

- Старики, они как дети. Капризны и полны блажи, - подмигнул Вацлав, затем продолжил уже серьезно. - Идем, капитан, время не ждет.

- Так ты… - начал, было, Швальбе и осекся.

- Да, - кивнул пожилой убийца. - Нынче отправимся причинять добро вместе. Наняла нас, конечно, нечисть первостатейная, этого не отнять. Однако на противной стороне бляди совсем уж запредельные.

Чтобы таким соли на хвост сыпануть, не жалко и своих приплатить.

У Гюнтера насчет приплаты из своего кармана имелось личное мнение, но капитан решил, что делиться им сейчас было бы неуместно, да и глупо.

* * *

- Так… - озабоченно протянул капитан, оглядываясь и прерывая длинную череду команд. - Та-а-к… А где наш пороховой мавр? Что-то я его с утра не видел. Нужен.

- Ну как же, - встрял Мортенсен. - Да только что…

Бывший осекся, поняв, что сглупил, ведь темнокожего оружейника он последний раз наблюдал в полдень, еще колокола звонили, призывая к чтению «Ангела Господня».

Мирослав переглянулся с Гавелом. Сержант пожал плечами, для понятности потряс головой, мол, не видел, не слышал, ничего не знаю. На лице колдуна отобразилась богатая смесь чувств и ни капли радости. Мортенсен шмыгнул носом, как настоящий мышь, и побежал в сторону летней кузницы, где обычно работал мавр в хорошую погоду. И нынче поутру тоже гремел, звенел и стучал, а сейчас уже нет.

- Да чтоб его! - гаркнул, не сдержавшись, ведьмак.

- Одно слово, негра дикая!

- Что? - резко спросил Гюнтер.

- Боюсь, он сбежал, - неуверенно предположил Мирослав. - Не дождался…

Ведьмак хватил кулаком в раскрытую ладонь.

- Вот дурень! Как же его теперь спасать?

- От чего спасать? - нахмурился Гюнтер. - Или от кого?

- Он проклят, - скривился Мирослав. - Страшно и не по-нашенски. Далекая, могильная волшба черной земли.

- И как давно? - осведомился Швальбе, недобро щурясь.

- С самого начала, - понурился ведьмак.

- И ты молчал… Среди нас терся проклятый… и ты молчал!

Швальбе закрыл глаза, выдохнул, стискивая кулаки и превозмогая неистовое желание разбить хитрую колдунскую морду в кровь, а лучше до выбитых зубов.

- Это личное проклятие, - быстро заговорил Мирослав, отчетливо понимая состояние командира и возможную перспективу для себя лично. - Печать, за которой идет потусторонний ловец. Идет не быстро, но его нельзя ни остановить, ни сбить со следа.