Шаг в сторону

Зато имелся большой круг, вырезанный в плитах пола и рассечённый линиями, прямыми и изогнутыми. Тут и там, где пересекались борозды, были выбиты непонятные знаки, и всё вместе складывалось в некий узор, но разглядывать его не хотелось. Гавел отвёл глаза, но всё же заметил, что по краям круга через равные промежутки на полу рассажены свечные огарки. Чёрные, как смола.

В углу стоял ещё один шандал на несколько свечей, но пустой. А последним предметом обстановки был здоровенный, каменный алтарь у стены. Громадный брусище серого камня, высотой по пояс, длиной в три шага.

Ни узоров, ни подозрительных штук вроде чаш и колдовских ножей сержант на алтаре не разглядел – но в глаза бросился чёрный потёк на серой каменной грани. Опустившись рядом на одно колено, сержант пригляделся, с трудом подавив соблазн дотронуться пальцами. Кровь?..

Наверху скрипнула дверь. Огоньки свечей затрепетали. Сержант вскочил –по ступенькам забухали шаги; на лестнице показались ноги спускающегося человека. Когда тот сбежал вниз, Гавел тихо втянул воздух сквозь зубы.

Конечно же, верзила-стражник! Похоже, башка у него оказалась крепче, чем предполагал сержант. И настроен парень решительно – судя по дубине, которой он похлопывал по ладони.

– Эй! – проговорил Гавел, сжимая обнажённый фальшион. – Парень, не надо херни, – он мысленно обругал себя за то, что зашёл вглубь подвала: теперь этот кабан преграждал путь к отступлению. – Просто отойди, и мы оба…

Громила низко заурчал, и Гавел осёкся, взглянувши ему в рожу.

Глаза неярко горели красным. И это не были отблески свечей – он стоял спиной к свету.

– Ну, ладно же…

Гавел ещё договаривал, а парень уже размахнулся – и если бы сержант не присел, гулко рассекшая воздух дубина разнесла бы голову. Пригибаясь, чех метнулся мимо стражника к выходу, но на полпути отпрянул – дубина упала перед ним, ударив по полу. Как такой здоровяк мог быть настолько быстр?!

Сержант замахнулся мечом, но проклятый селюк вновь опередил. Дубина встретила клинок – и фальшион отлетел в сторону, лязгнул о пол.

Выщербившееся лезвие оставило на каменных плитах неглубокую зарубку, перечеркнувшую резные узоры каменного круга.

Гавел этого не заметил: он был занят куда более важным делом – старался не умереть! Шарахнувшись от нового удара, сержант запнулся, рухнул наземь и пополз назад. Детина, зверски ухмыляясь, крутанул дубину в руках и неспешно поднял, готовясь обрушить на зажатого в угол сержанта.