Шаг в сторону

Не сказать, что ангелы во плоти, но и не грешники заклятые. Простые люди, что сказать. Пастухи, земледельцы, охотники… Живут себе, никого не трогают, проповеди слушают, с голоду священнику помереть не дают.

Но сейчас творилось что-то непонятное. Не надеясь разглядеть что-то в крохотное мутное окошко, сквозь которое и в ясный день разве что солнце видно, наскоро оделся.

Накинув рясу – мокрую еще после стирки, непросохшую, Иосиф сунул босые ноги в опанки – с сапогами мороки много. Портянки, опять же, пока намотаешь – можно и не успеть!

- Что там, Сосо? – потянулась под тяжелым одеялом Любица.

- Спи, - не оборачиваясь, произнес Иосиф. – Шумят, кричат чего-то. Выйду, гляну. Все равно, проснулся…

- Ну а я подремлю пока… - зевнула сладко. - Совсем ты меня измучил, батюшка! Уморил, затейник!

Любица перевернулась на бок, уткнулась в подушку, засопела…

Иосиф, выходя, все же не удержался, обернулся. Эх, и красива же! Верно говорят, что чужую жену черт медом вымазал! В который раз пообещал себе грешную связь оборвать, зная, что слова не сдержит, даже пытаться не будет.

Заманила в сети, ох, заманила! Да и сам рад, что врать-то? Никто ведь за курец не хватал, не тянул…

Потоптавшись, выскочил во двор. Обдало морозцем, мигом выдув непотребные мысли. Толпа, чьи крики молодого священника и разбудили, пока он собирался, успела отойти на несколько домов. Маячили впереди спины и головы. Качались над ними косы и вилы…

Пришлось догонять, скользя по утоптанному грязному снегу раскатанными подошвами опанок.

Не уследишь, так и падешь ниц, нос расквасив. Снег, набившись в обувку, неприятно холодил. Мелькали на дороге капли крови.

Иосиф прибавил шаг, понимая, что происходит нечто нехорошее и в корне неправильное. Просто так вилы среди зимы не достают! Толпа шла быстро, почти бежала. Священник догонял, чудом ни разу не упав. Но все равно, не успевал.

- Да стойте же! Стойте!

Как ни странно, но услышали. Остановились, по-прежнему сбившись в тесный круг бессловесной отарой.

Иосиф доскользил.

Паства расступалась неохотно, неспешно – и куда только быстрота недавняя делась! Не выдержав, попер кабаном, нагло. Протолкался сквозь жупаны и кожухи, воняющие мокрой псиной, смолой, курами, свиньями и перегаром.

Чуть не вывалился в середину круга.

Обомлел.

Драган Рушница, прозванный так за то, что от отца в наследство досталась чудесная охотничья аркебуза венской работы. Избитый в кровь и в мясо. Стоит коленями в снег. В подранных штанах, босиком.